Выбирай

Слов не осталось. Да и сил, откровенно говоря, тоже. Отвожу взгляд и просто молчу. Надоело. Жизнь такая надоела, мысли извечные надоели. Сны, чтоб им пусто было надоели. Может, Таша права? Не знаю. Черт! Отвратительно оказаться вот в такой ситуации, когда просто не видишь выхода.

– Я заберу у тебя тот портрет.

Наконец-то нахожу в себе силы сказать хоть что-то.

– Он главный экспонат на выставке! Макс, нет! – большие, небесно-голубого цвета глаза округляются, и Таша машет головой. – Не отдам.

– Отдашь. Хватит с меня. Осточертело.

– Это значит, что каждый из нас будет жить с таким решением, который принял сам. Я уеду. И заберу этот портрет с собой.

– Это не обсуждается.

Разворачиваюсь и, ни слова не говоря, сажусь в машину. Жду, когда упрямая сестричка тоже заскочит в салон, и вот так молча, не прощаясь, разъезжаемся. Каждый в свою сторону.

Неделя с момента встреча на выставке, где я совершенно не ожидала увидеть Гаевского. Семь дней, за которые я тысячи раз брала телефон в руки, но так и не решилась набрать. Я хотела извиниться. Я искренне хотела сказать “прости”. А еще у меня были вопросы. Столько вопросов к нему, что впору составлять список. Вопросы, на которые я не получу ответа, просто потому, что не наберусь смелости позвонить. А он ушел.

Не помогает. Оно внутри, в голове… в сердце.

– Завтра вечером сходим в ресторан “Шерли”. Классный, говорят! – слышу крик Ромки из гостиной, выдергивающий меня из размышлений, за которыми я уже целый час пялюсь на свое отражение в зеркале в ванной комнате. Гипнотизирую взглядом перо, набитое на левом боку и думаю о другом. О мужчине, благодаря которому я, словно феникс, возродилась из пепла, но от которого добровольно отказалась.

– Сходим, – шепчу себе под нос, отгоняя наваждение. Ополаскиваю лицо прохладной водой и иду в спальню, – попутно бросая еще один взгляд в зеркало. Мне кажется, или от своего недоедания я начинаю набирать вес? Чушь, такого не бывает. Но я уверена, что животик немного меняется.

Этого же не может быть…?

Да нет… не может. Бред!

Заталкиваю странные мысли и волнительные предчувствия как можно глубже.

День был очень выматывающий, и я чертовски устала. Отсюда и странные мысли.

Заползаю под толстое теплое одеяло и двигаюсь на краешек большой кровати. Хотя, конечно, не такой большой, как в квартире Макса, да и… с ним я никогда не спала одна. А тут…

Сразу же, как только Рома вернулся со всеми вещами в квартиру, я обозначила рамки, и первым же условием было отсутствие секса до свадьбы. Он бурчал, смеялся, мол, двадцать первый век, кто так живет сейчас? Но я отбивалась от любых атак и упрямо гнула свою линию. «Для меня это важно», – говорила ему.