Выбирай

 – Я не могу без тебя, детка….

Детка. От такого обращения устами Макса я млею и таю, а вот слышать от это от Ромки мерзко и противно.

– Не называй меня так, Ром. И я не вижу смысла разговаривать об этом. Хватит. Я правда больше… – замираю, и сердце неожиданно подскакивает от мысли, что уже вертелась на языке. – Ничего к тебе не чувствую… – улыбка, словно издевка для парня, появляется сама собой. – Пусто, понимаешь? – произнесла, и с плеч словно свалился огромный камень, что все это время адски давил. Прижимал “крылья”, не давая взлететь по-настоящему.

Такие слова – это страшно, но ведь это правда. Больше при виде этих ямочек на щеках не щемит в груди. При виде губ не хочется, как изголодавшимся по воде в знойной пустыне, насладиться ими. А запах, что когда-то вводил в экстаз и от которого я, как наркоманка ловила кайф, чужд. Не люблю. Да и, откровенно говоря, никогда не любила. Сколько прошло времени, сколько прошло дней, прежде чем я осознала это в полной мере.

То, что было у нас – это не любовь. Это привычка. Быть вместе, потому что так комфортно и удобно, терять себя, прощая унижения раз за разом. Это не чувства – это болезнь.

– Я люблю его, Ром, – поднимаю глаза от плещущегося в кружке кофе и встречаюсь с растерянным черным взглядом. – Люблю.

Впервые я решилась произнести это вслух. Не мысленно в своей голове, а призналась хоть кому-то.

– А как же я? – так невинно хлопая глазами, выдают мне. – Я же люблю тебя, Кати, – хватает за руки Ромка, сжимая в своих мозолистых ладонях мои ладошки.

Все естество вмиг начинает бунтовать. Нет, не те руки.

– Это не любовь, Ром, – аккуратно вытаскиваю ладошки из захвата и сжимаю в замок. – И никогда ей не была. Те, кто любят, не изменяют…

– Я клянусь, что такого больше никогда не будет…

– От чувств в груди щемит, – перебиваю бывшего парня. – Скажи, у тебя было такое, когда мы были вместе?

– Да! Да, малышка, было и есть, и мне очень плохо без тебя.

– Сердце несется галопом, как только ты видишь родные глаза, – продолжаю, внимательно изучая выражение на лице Ромки, там столько эмоций, что сметает лавиной. – Ему плохо и мне плохо, ему хорошо и я счастлива. Спорить, ругаться, вдвоем сходить с ума, наплевав на мнение окружающих… вот это чувства Ром! – практически выкрикиваю и чувствую, как по щеке катится слезинка. Только от чего? От счастья, возможно, или от… облегчения. От облегчения, что я высказала, наконец, призналась и произнесла вслух то, что так долго теснилось в груди.

– Я смотрю, он капитально промыл тебе мозги. Ты ведь сама не своя! – морщится парень, и на лице проступает злость. Вот она, истинная личность человека, на жизнь с которым я столько лет потратила впустую. Вот с таким презрением, злостью и пустотой в глазах он смотрел на меня все годы.