Выбирай

– Рады видеть вас на нашем вечере, – откашливается отец, нарушая неловкую тишину. – Как вам аукцион?

– А… да, все было замечательно, – оживает наблюдавший до этого за нашим представлением парень. – Благодарю, Александр Маркович, за приглашение. Редко удается побывать на подобных мероприятиях. Лоты были просто прекрасны, все без исключения, особенно приглянулось то перо от Картье.

– Что же вы не выступили со своим предложением, Андрей? – улыбается матушка, с виду сама любезность, но мы-то с отцом ее прекрасно знаем. Решила зацепить, ну, или поставить на место – это она тоже умеет.

– Да вот я таких денег, к сожалению, пока не заработал, но все впереди, – кивает парень. – Интересно, кто тот самый покупатель, кто, не задумываясь, выложил, без преувеличения, миллионы за драгоценную вещицу? – Улыбается во все тридцать два этот.

Родители дружно смотрят на меня, и почему-то я даже не сомневался, что Ксения свои догадки уже в красках успела расписать любимому Александру.

– В правилах аукциона, если покупатель желает остаться анонимным, мы не имеем права разглашать данную информацию, – коротко киваю и беру Кати за руку с намерением остаться уже хоть на пару секунд наедине. – Прошу простить, мы…

– Макс, задержись, будь добр, – просит отец, сразу подобравшись.

– У нас есть кое-какое деловое предложение, может, отойдем, поговорим. Оставим дам наедине, – машет рукой, да вот у меня отходить от своей дамы нет желания совершенно. Слишком много тут похотливых павлинов. Однако про работу забывать тоже не есть хорошо.

Смотрю на мать, которая едва заметно кивает и улыбается, но чувствую, как Кати вцепляется в мою ладонь, и с удивлением поднимаю бровь.

– Ты меня одну оставить собрался?

– Детка, тебе напомнить про огонь и твою сексуальность?

Аккуратный носик морщится, но по взгляду вижу, что комплимент достигает цели.

Ох, Кати-Кати, знала бы ты, что, помимо огня в штанах, сердце просто разрывается от новых и адски сильных чувств.

– Да я не поэтому. Просто… – поджимает губы и, тяжело вздохнув, сдается. – Только недолго, хорошо?

– Да, сладкая, скоро вернусь.

– Ох, Гай, прекращай меня звать такими пошлыми словечками. Оставь их для любовниц. Я согласилась только на “детку”.

Ухмыляюсь, но предпочитаю промолчать. Знала бы она, что такими словечками никогда не назвал ни одну из подруг. Все они были исключительно “малышки” и примерно в девяносто девяти процентах случаев я не помню ни имени, ни возраста… – ни хрена.

Поэтому нет, я продолжу в том же духе.

Макс уходит, настороженно поглядывая. Я же остаюсь в обществе Ксении Степановны, которая оказалась очень забавной и приятной женщиной. Легкой в общении и такой душевной, даже несмотря на статус и положение. Чем-то она мне напомнила мою маму.