Выбирай

Паркуемся на специально отведенной для гостей вечера парковке и выходим в удивительно прохладный для июня вечер.

– Выдохни, детка, все будет хорошо. Я рядом, ладно? – приобнимает меня за плечи Макс.

– Почему меня твое “я рядом” еще больше беспокоит? – бурчу, разглядывая его шикарную спортивную высокую фигуру в темно-синем костюме и белой рубашке – идеальный мужчина. На рукавах дорогие сверкающие запонки, а галстук, как всегда, отсутствует.

– А что не так со мной? – растягивает губы в улыбке, мой спутник.

– Ты вообще смотрел на себя?

– Погоди, – разворачивается и в два шага подходит к машине.

– Позер! – смеюсь, когда этот великовозрастный детина корчится в отражении тонированных стекол и заинтересованно разглядывает себя.

– Да вроде неплох! Руки есть, ноги тоже, и костюмчик, как по мне, сидит идеально…

Когда вдобавок ко всему, он еще и начинает стряхивать невидимые пылинки и легким движением руки якобы поправлять итак идеально уложенную светлую шевелюру, меня прорывает.

– Ты слишком идеальный, – давлюсь от смеха, который прошибает до слез.

– А это плохо? – заинтересованно выгибается бровь этот соблазнительный нахал и подмигивает. Молча пожимаю плечами и тону в этом взгляде, наслаждаясь так и веющей от него самоуверенностью. С ним я под защитой. Мне бояться нечего, а вот другим… В глазах, которые прекрасно гармонируют с его костюмом, вижу негласное предупреждение: порвет любого, кто хоть косой взгляд на меня бросит. И это немного успокаивает мою “трясучку” и придает смелости.

– Зато ты наконец-то улыбнулась, сладкая, – подхватывают за подбородок длинные пальцы. – Мне нравится.

– Как мы смотримся вместе. Гармонично, разве нет?

– Ну, рядом с тобой любая невульгарная девица смотрелась бы гармонично.

– Ты прямо отвешиваешь мне комплимент за комплиментом, – протягивает руку мужчина, и я беру его за локоть, пальчиками подхватываю тяжелый подол платья и стараюсь грациозно семенить следом.

– Любая мне не нужна. На этом вечере так точно, – скорее прошептал, чем сказал Макс с легкой улыбкой на губах.

В ответ же предпочитаю промолчать, потому что просто перестаю понимать смысл некоторых брошенных им вскользь фраз. Можно бесконечно гадать, что Максим Гаевский хотел этим сказать, а можно просто задушить в себе странно сверкающую надежду непонятно на что и не реагировать.

К горлу подкатывает ком страха, когда мы переступаем услужливо открытые перед нами двери в зал. Тишина улицы сменяется ненавязчивой игрой скрипки, звоном бокалов и тихим гулом сотен голосов. Оглядываю большое, роскошно обставленное помещение и не могу не подметить, как здесь все дорого и изысканно. Гости исключительно в вечерних платьях и костюмах, сверкают своими идеальными улыбками и бриллиантами на шее.