Все ради тебя (СИ)

Однако брату удается меня удивить. Он расправляет плечи, поднимает подбородок и холодно отвечает.

— Если бы это была Катя, и это был бы ее выбор — я не стану мешать.

В ответ из груди рвется смешок. До чего мерзкое двуличие, приятель...

Это точно. Тебе нельзя садиться за стол, потому что блефовать ты совсем не умеешь.

Обхожу его, но замираю, когда звучит тихий вопрос:

— Сколько ты еще готов потерять из-за нее, Адам? Деньги, бриллианты, квартира...что дальше? Может быть, хватит?

— Если потребуется, я потеряю все свое наследство, Сай.

— Так говорит ребенок, а не мужчина.

— Так говорит мужчина, который любит. Я ее люблю.

На этот раз он не выдерживает. То есть вообще. Резко поворачивает на себя и повышает голос, крепко сжав руку на плече.

— Она ушла от тебя! Вы развелись, и ты больше не несешь ответственности за ее глупые поступки! Ей бы радоваться, что ты ей хоть что-то оставил! Но если она хочет все проебать?! Пусть делает! Умнее станет! И по сговорчивее...я надеюсь.

Резко скидываю его хватку и упираю указательный палец ему в лицо.

— Никогда не смей так говорить!

— А что я такого сказал?! Это правда! Ты подобрал ее фактически с обочины! Дал ей все, что она хотела! Бегал вокруг нее пять лет! Интрижка? Блядь, с кем не бывает! Это не конец света! Лиза здорово перебарщивает, а ты ей потакаешь.

Снова!

— Так ты скажешь Кате в случае чего? Что она перебарщивает?!

— Не приплетай ее сюда! — сразу взрывается сильнее, а меня смех берет.

— Очень удобно раздавать советы, когда дело не тебя касается! И для сведения: я никогда и никому не позволю ей навредить! Нужно проиграться ради того, чтобы ее защитить?! Да и хер с ним! Я это сделаю!

— Так ты намеренно все это делаешь? Спускаешь ей с рук любое унижение? Да?!

— Сколько еще ты будешь продолжать биться в закрытую дверь? — теперь тихо шепчет брат, а я хмыкаю.

— Столько, сколько потребуется.

Дергаю плечом резче, ведь пытаюсь сбросить не только его руку, но и мысли, где Лизе действительно было бы лучше рядом с кем-то другим. А мне там, где самое место — в привычном аду, между блядью и грязью. Где-то там...где я потерялся тем самым вечером, когда впервые переступил грань допустимого...

Если честно, я мало представляла себе залы для покера, хотя слышала о них с детства.

Папа (когда он еще был для меня папой, даже папулечкой) иногда рассказывал мне перед сном сказки про красивые замки. Про резные столы и стулья, про живую музыку, про тяжелые, бордовые портьеры от самого потолка с причудливой лепниной и огромными, хрустальными люстрами, до пола из дорогого, хорошего камня, отполированного так, что можно увидеть свое отражение. Он рассказывал про слуг в красивых фраках со смешным хвостиком сзади и огромной бабочкой спереди.