0
0— У меня есть пара козырей, ты же знаешь. Понимаешь, о чем я…
— Я СКАЗАЛА — ЗАТКНИСЬ!
— Я уйду! И ты никогда не расскажешь Натану о том, что здесь сегодня было. Ясно?! Или…пеняй на себя. Ты же не хочешь этого, да? Чтобы кое-что всплыло на поверхность…
— Мам? О чем она? — спрашивает Адам, но Аниса молчит.
Только крепче кулаки сжимает, но молчит.
А мне страшно. Потому что я-то знаю о чем она…
— А правда. О чем я, Аниса? Расскажем? Или, конечно, можем подождать... Натан скоро приедет. И Сай, возможно? Давай им позвоним? Пригласим?
— Адам, я… — растерянно шепчет Аниса, и на это больно смотреть!
Просто ужасно… использовать такую тайну — высшая степень уродства человеческой души…
— Если ты хочешь свалить, — встреваю я, глядя на нее исподлобья, — У тебя есть ровно пять минут, чтобы это сделать.
— Маленькая дворняжка все еще лает? Лизонька, тебе бы молча стоять. Чтобы не казаться такой идиоткой, как в последние пять лет…
— Не смей с ней так…
— Разговаривать? Почему, Адам? Она же верила в твою любовь. Забавно, да?
— Я в нее верю, потому что это правда!
— Да ты что? Правда? Тупая идиотка! Да он не любит тебя и никогда не любил! Он всегда будет только моим…
— Ты больная.
— А ты, Адам? — игнорирует меня, переведя взгляд на Адама, — Помнишь, я же тебе говорила, что она тебя бросит? Ты помнишь? Она никогда не примет тебя таким, какой ты есть… никогда!
Эти слова звучат особенно жалко, учитывая, что я здесь и крепко сжимаю его руку. Но мне страшно, что он все-таки в это поверит, каюсь. Поэтому я ласково глажу его большим пальцем и говорю.
— Малыш, не слушай ее. Это неправда. Я здесь. И я тебя не брошу никогда…
Наша нежность бесит ее больше.
— А время-то идет… Кстати, я не сказала? Мой брат сейчас на втором этаже имеет твой ноутбук во все отверстия разом.
— Кажется, я вижу страх в твоих глазах? — со смешком тяну дальше, — О да. Это он. Интересно, что же мы там такого найдем?
— Ты же любишь шантажировать, да? И я, оказывается, тоже очень люблю это делать. Он вскроет его, если уже не вскрыл, и тогда польется дичь. Готова поспорить — ее там на три жизни вперед хватит! А твой козырь? Ха! Ты серьезно думаешь, что он сработает?
— Ты понятия не имеешь.
— Так уж вышло, что имею. Помнишь Андрея?
Лицо натягивается маской, а я триумфально расширяю глаза и киваю.
— О да. Помнишь. Так вот, он — мой отец.
Шумный выдох. Она резко леденеет, а я тихо усмехаюсь.
— Вот так-то лучше, дорогая. Все козыря бьет один хитрый джокер. Я все знаю. Он мне все рассказал...
— И что?! — пытается держать лицо, — Я...
— Они уже едут сюда. Он и Натан Альбертович, старая тварь.
