– То есть если бы ты узнал свое будущее на год вперед, принял бы массу верных решений?
– Мне бы и полгода – за глаза, – сказал Саша наигранным голосом и снова отвернулся к окну.
– То есть если бы я тебе сейчас рассказала твое будущее на два года вперед, ты был бы счастлив?
– Софистика. Никто никому ничего не скажет. И в этом проблема… и базиса для принятия решений нет.
– Окей. Вот тебе базис. Твоя мать умрет от рака через 14 месяцев. Твой отец наконец-то приведет в квартиру свою любовницу Леночку, с которой он встречается уже три года. Ты, войдя в бесконечные противоречия с окружающим тебя бытом, снимешь однокомнатную квартиру в Текстильщиках.
– Что ты за хуйню несешь? – Саша выкинул в форточку сигарету. – Какой рак, какая любовница? Ты ширяешься? Обычная винтовая малолетка?
– Неверие свойственно людям. Это тебе еще Татьяна Павловна говорила, твоя классная руководительница, когда ты не поверил ей, что если не перестанешь дразнить Мишку Розенблата жиденком, то у тебя начнутся проблемы в школе, потому как папа его работает в Министерстве путей сообщения и помогает Татьяне Павловне строить дачу.
Еще ты не поверил бабушке, когда тебе было четыре года и она сказала тебе, что резиновая фишка от лото может попасть тебе в горло и ты можешь задохнуться. Поэтому грызть ее нельзя. Тогда тебе повезло, что сосед дядя Леша умел делать искусственное дыхание и нажимать на нужные точки, чтобы фишка выскочила обратно.
– Илюха?! Ну ладно, это ты еще могла узнать, про Татьяну Павловну тебе мог Серега рассказать, но бабка-то?.
– Ага. Точно. И еще рядом с твоей матерью в ванной стояла, когда ты в шестом классе за ней подглядывал через окно между ванной и туалетом.
Саше стало тяжело. Он не мог дышать. Его зазнобило. Страх вливался в него через глаза, ноздри и рот.
– Кто ты? – прохрипел он.
– Ася. Мы же договорились. Не бойся, иди ко мне. Ты мне еще музыку не поставил.
Она закинула на него ногу и впилась в его губы.










