0
0Но делать этого нельзя – хотя бы из этических соображений. Но Артем на пределе: на ногах с семи утра, сейчас почти девять вечера, он голоден, устал и раздражен, а это, как правило, ведет к падению настроения и желанию почесать об кого-нибудь кулаки.
– Это из-за матери, да? – снова заговорил Стас, так как подполковник не говорил ни слова. – Я… ничего не делал! Вы мне верите?
Артем издал странный звук.
– Она умерла, – констатировал парень и просительно посмотрел на Карпухина. – Мне бы… поправиться, а?
– Обойдешься, – спокойно ответил тот. – Еще три-четыре часа здесь…
– Пожалуйста! – взмолился Стас.
– Правду, правду и ничего, кроме правды.
– Так я же и говорю правду: мать зачем-то сунула голову в духовку!
– Это мне и без тебя известно.
– Я не имею к этому отношения!
– Да вы что, вправду думаете, что я мог… Да кто я, по-вашему, – монстр?!
– Когда тебя ломает и нужна доза – да.
– Я никогда не тронул бы мать!
– Неправда! То есть я, может, пару раз и толкнул ее… но это только потому, что она не давала денег или не хотела выпускать из квартиры! Я не бил маму… по-настоящему, вот!
– Знаешь, как я вижу всю картину? – спросил Карпухин.
– Нет, говорю же: когда я пришел, она уже была… такая!
– Стояла на коленях, голова в духовке…
– Ну да, конечно! Ты приходишь домой, видишь мать в таком положении и даже не пытаешься вытащить ее, пульс проверить…
– Да какой, к черту, пульс – она была мертва, к гадалке не ходи!
– Тогда почему ты сбежал, а не вызвал «Скорую» или полицию?
– Ага, вас вызовешь, а потом… вот здесь и окажешься!
– Ну, ты ведь все равно тут, так? – пожал плечами Карпухин.
– Но я же рассказал!
– Ты по порядку рассказывай, как домой пришел, как свет включил…
– Да не включал я! Вернее, пытался – выключателем пощелкал, а он не работает.
– Повезло тебе, парниша: если бы работал, сидели бы вы сейчас с матерью на одном облаке!
– Почему это? – захлопал глазами Стас.
– Эх, да ты, похоже, в школе ничему не научился! В квартире было полно газа, и будь там электричество…
Кажется, дошло наконец.
– Я бы… взорвался, что ли?!
– Говорю же – повезло! – отозвался подполковник.
– Но мать же мне звонила… Вернее, она эсэмэснула…
– Ну, эсэмэс прислала. Написала: приходи, мол, достала кое-что.
– Наркоту, в смысле?
– Ну да… Мы поругались, я пару дней дома не появлялся, потому что мать предупредила, что больше не станет мне помогать: у нее, дескать, неприятности на работе и она подставляться ради меня не желает.
– А потом вдруг написала? – недоверчиво уточнил Карпухин.
