0
0– Иск предъявлен не к конкретной личности, а ко всей больнице, и это со стороны семьи весьма умный ход…
– Почему? – перебила я.
– Что взять с рядового работника, да к тому же еще и мертвого?
– Погодите, ведь вина Киры не доказана!
Арсений уставился на меня, как уж на мангуста.
– Вы хотите сказать, что Кира должна стать козлом отпущения?!
– Если хотите, – пожал плечами юрист. – Знаю, это кажется не слишком честным, однако, сами посудите, ведь никто не пострадает, верно? Сын Киры – записной торчок, ему на доброе имя матери наплевать, а больше никому и дела нет…
– Есть, – перебила я, и Арсений вперил в меня взгляд, словно внезапно узрел архангела Гавриила.
– Я говорю, есть дело. Мне не все равно, если Киру станут обвинять в том, чего она не совершала!
– Агния Кирилловна, но политика больницы… Шемякина ведь подворовывала наркотики… вернее, списывала все подчистую, а это равносильно воровству – и вам об этом известно!
– Да, но то, что именно она перепутала наркоз, еще не доказано!
– Но никто и не станет это доказывать, ведь это… это просто нецелесообразно! Ну как вам объяснить?!
– Не надо мне ничего объяснять! – разозлилась я, видя, что Арсений принимает меня за дурочку, которой все надо втолковывать десять тысяч раз.
По всему видно, юрист не ожидал такой реакции. Мне даже стало его жалко, ведь парнишка молодой и тоже человек подневольный: как можно ожидать, чтобы он пошел наперекор главному человеку в больнице, Доброву? Ведь именно от него зависит карьера Арсения! Поэтому я смягчила тон:
– Вы лучше скажите, что от меня потребуется на этом суде?
– Суда не будет… вернее, Добров не хочет, чтобы суд состоялся, – тут же поправился юрист.
– Мы должны сделать все, чтобы Митин согласился решить дело миром.
– То есть больница ему заплатит?
– Да. Вопрос только в сумме. Мы – не Америка, и на большую сумму Митин рассчитывать не может даже по суду. Надо прикинуть, сколько ему могут дать, если процесс состоится, и заплатить чуть больше.
– А если Митин окажется не таким сговорчивым, как ожидает Добров, и процесс все-таки состоится, то что потребуется от меня? – я помахала в воздухе повесткой.
– Скорее всего, дать характеристику работе Шемякиной, ведь вы дольше других с ней работали.
– Принимая во внимание ваше к ней отношение, это может оказаться м-м-м… несколько затруднительно.
– Вы слишком лояльны к ней, а руководство больницы хочет не этого.
– Добров желает, чтобы я опорочила Киру?
Арсений не ответил, но все и так выглядело кристально ясно.
