Я сначала действительно не поняла, кого имеет в виду моя падчерица, а когда поняла, выкатила глаза.
– Ты о Кадреску, что ли?!
– Ну да, – невинно хлопнула она длинными ресницами. – А что такое?
– Я понимаю, о чем ты думаешь, – улыбнулась она. – Но он такой… удивительный!
– Это ты после одной встречи поняла? – удивилась я. – Вы же едва парой слов обменялись, когда я вас познакомила!
– Ах да, ты ведь не в курсе – мы встречались еще раз… вернее, еще несколько раз после того.
Смущаясь и путаясь, она рассказала, что не делала абсолютно ничего, чтобы соблазнить Кадреску.
– Думаешь, я не знаю, что не подхожу ему? – спросила Лариса.
– Лара, я желаю тебе счастья, – сказала я неуверенно. – Если бы Леонид был другим человеком…
– Если бы он был другим, он бы мне так не нравился! – перебила Лариса. – Я решила, будь что будет: пусть это ненадолго, я не обижусь. Мне хорошо с ним, хотя большую часть времени я только слушаю его – мне просто нечего сказать… Но то, что он говорит, так захватывающе интересно!
Я не знала, как отреагировать.
Громкий собачий лай, раздавшийся со стороны ворот, возвестил о том, что они открываются. Раби, оторвавшись от ящиков с рассадой, тоже устремил туда взгляд.
– Привет! – сказали мы с Ларисой практически в один голос.
– Есть новости? – это уже добавила я одна.
– А что, в этом доме голодного мужчину даже не покормят? – сердито спросил Андрей.
Мы обе знали, что эта злость притворная, но понимали, что есть в ней и доля правды: после работы Андрей так устает, что разговаривать с ним можно лишь спустя пару часов после возвращения. Поэтому мы встали и послушно пошли на кухню.
– Новости действительно есть: Жанну видели на Финляндском вокзале.
– Она сбежала? – расстроилась я, ведь это в очередной раз доказывало ее вину.










