Врачебная ошибка

Сотового при нем не обнаружили, а это значит, что тот, кто стрелял в парня, послал сообщение Шемякину с телефона Скоробогатова!

– Жанна мало что запомнила, – возразил подполковник. – Она была слишком напугана.

– Так что такого рассказал вам этот, как его… Изморов?

– Оказывается, заявление Митина о пропаже жены год назад передали не кому-нибудь, а его коллеге, Николаю Костюкову.

– Вот тебе и «ну»! Изморов отлично помнит все обстоятельства, ведь они не раз их обсуждали. Я ведь выяснял, кто вел дело Митиной, но Костюков уволился больше полугода назад. Я связывался с ним по телефону, но он ничего путного сказать не смог – дескать, давно это было, и ничего необычного в деле он не заметил.

Мне показалось, что бывший следак неохотно разговаривал на эту тему, и я так и не сумел от него добиться ничего, кроме того, что уже и так знал. Но Изморов кое-что прояснил. Оказывается, Костюков принял дело об исчезновении Митиной и начал отрабатывать версии. Так как требований о выкупе не поступало, он стал проверять друзей и знакомых женщины. Никто ничего не знал. Такое бывает редко: если человек «пропадает» по собственной воле, он должен кому-то рассказать о своих планах. В случае Марии Митиной этого не произошло.

– Костюков выезжал на дачу?

– Он случайно узнал у одной из подруг, что эта дача существует: Митин утверждал, что понятия не имел об этом загородном домике.

– Ну да, они ведь не так давно женаты, – кивнул Павел.

– Ничего подозрительного следователь не обнаружил: дом, судя по всему, давно стоял запертым, и никаких следов пребывания Митиной там не оказалось.

– Ясно. И что дальше?

– Следствие зашло в тупик.

Позже со счета Митиной сняли первую крупную сумму. Митин сам сообщил об этом, и Костюков решил, что жена просто-напросто сбежала от мужа. Показания работников «Адаманта» только подтверждали эту версию.

– А кто снимал деньги?

– Правильный вопрос, голова! Деньги сняли в банкомате, используя карточку Митиной.

– Но можно же было выяснить, в каком банкомате?

– Костюков выяснил, но это ничего не дало. У того банкомата висит камера видеонаблюдения, и женщина, снимавшая деньги, внешне похожа на Марию Митину. Только на ней был низко надвинутый капюшон – так что, в сущности, это мог быть кто угодно женского пола.

– И даже не обязательно женского, – пробормотал Трофименко, понимая, что и этот след, похоже, никуда не ведет.

– Короче, – продолжал Карпухин, отхлебывая кофе, – дело приостановили, решив, что Митина, где бы она ни была, возможно, сама объявится. Изморов сказал, что все как-то странно свернулось, и вскоре после этого Костюков уволился. У него есть мнение, что на следователя надавили.

Карпухин только плечами пожал.