Врач от бога

По окончании последней операции я вернулась в ординаторскую в свое отделение и упала на диван – благо он оказался свободен, потому что я появилась позже остальных. Часы показывали половину пятого, и я вполне могла отправляться домой, но решила немного отдохнуть и проверить свои звонки и послания. Оно было всего одно – почти четыре часа назад – от Лицкявичуса. «Если хотите знать новости – по тому же адресу в 21.00». И все! Как и в первый раз, он не интересовался, удобно ли мне прийти именно в это время, и само написание цифры – 21.00 – казалось, не допускало и мысли об опоздании.

Тем не менее расчет его был верен, и я, забыв об усталости, вскочила на ноги в надежде успеть домой, чтобы переодеться. Не знаю, по какой причине, но я просто не могла позволить себе предстать пред очи главы ОМР в растрепанном виде, уставшей и одетой как попало. Нет, я должна выглядеть на все сто, чтобы у него и мысли не возникало общаться со мной свысока! С другой стороны, я почему-то чувствовала, что как бы ни выглядела, на отношение Лицкявичуса ко мне это никак не повлияет: этот человек – законченный шовинист и женоненавистник, мое общество ему навязали, никакими действиями я не смогу этого изменить.

На этот раз я опоздала и пришла на десять минут позже. К счастью, первой, кого я встретила, оказалась Вика.

– Ой, привет! – как всегда радостно воскликнула она. – А Андрей Эдуардович уже начал совещание. Проходите!

– Итак, как я уже говорил, – делая упор на это «уже», явно предназначавшееся мне, начал Лицкявичус, – у нас еще одна жертва!

– Боже милостивый! – пробормотал пожилой мужчина, прекращая вести записи. – Да что же это такое?!

– Да, – кивнул Лицкявичус. – На этот раз – владелец сети автосервисов «Амиран» Гаспарян Ролан Вазгенович.

Никакой связи с предыдущими умершими нет.

– Между теми тремя тоже не было ничего общего, – заметил полный бородач в очках.

– Четырьмя! – пискнула я и сама себе удивилась. Все головы одновременно повернулись в мою сторону.

– Это – она, да? – поинтересовался у Лицкявичуса бородач.

– Она, – признал тот без особого удовольствия.

– Да ты бы хоть представил нас, что ли, Андрюша? А то не по-человечески как-то получается!

До этого самого момента мне и в голову не могло прийти, что кто-то может называть Лицкявичуса на «ты» и по имени!

Он сделал то, о чем его просили.

Бородач оказался психиатром, и я даже вспомнила, что его имя мне знакомо: Павел Кобзев являлся одним из видных профессионалов в своей области, и, хотя лично я с ним встретилась впервые, кажется, до этого пару раз видела его по телевизору в популярных передачах. Наверное, они с Лицкявичусом одного возраста – под пятьдесят и, возможно, учились вместе? Это объясняло некоторую фамильярность, которую продемонстрировал Кобзев.