Врач от бога

К моей радости, дом Лицкявичуса относился именно к таким. Аккуратная двухэтажная постройка из жемчужно-белого кирпича, крытая синей металлочерепицей и окруженная небольшим садом, радовала глаз. При моем приближении к воротам подлетел ураган в образе великолепного мраморного дога, который, вместо того чтобы подать голос или хотя бы зарычать, просто внимательно разглядывал меня сквозь невысокую чугунную ограду. Пока я раздумывала, безопасно ли отодвинуть щеколду и войти, появился невысокий пожилой мужчина в джинсах и футболке, по виду – таджик или узбек.

– Домой, Аякс! – произнес он с акцентом, указывая в сторону дома. Собака повиновалась немедленно. – Заходите, заходите! – пригласил меня мужчина, открывая калитку. – Доктор ждет.

Он провел меня в дом. Мы вошли в широкий овальный холл, из которого на второй этаж поднималась деревянная лестница с фигурными перилами. Холл был оформлен в строгих синих и бежевых цветах – под стать фасаду. По всему периметру стояли мягкие диваны, на одном из которых возлежал Лицкявичус собственной персоной, с загипсованной ногой на подлокотнике.

Рядом с ним, как большая двухцветная свечка, сидел Аякс, устремив умную и печальную морду на хозяина.

– Он пришла, доктор! – объявил мой провожатый – словно дворецкий в дореволюционной России, только тогда вместо обращения «доктор» употребляли слово «барин», а женщину называли «она».

– Хорошо, Раби, – кивнул Лицкявичус. – Принеси-ка нам кофе, пожалуйста.

– Аллах с тобой, доктор! – сердито воскликнул Раби. – Ты ж с утра уже чашки три выдул!

– Я бы выпила чаю, – пискнула я.

– Вот, умный женщина! – восхитился мужчина. – Чай принесу, не кофе!

Его слова прозвучали как ультиматум. Я поняла, что Раби не просто работает на Лицкявичуса, но и позволяет себе командовать своим боссом – возможность, которую имеет далеко не каждый служащий.

Пока Раби возился на кухне, я вкратце изложила Лицкявичусу все, что мне удалось узнать.

– Это немного, – закончила я, – но, по крайней мере, кое-что становится очевидным.

– Ну, давайте посмотрим, – сказал он. – Что нам известно? Первое: родственники пяти первых жертв имели мотивы для убийства.

Жена адвоката хочет избавиться от его конторы и теперь беспрепятственно может это сделать. Муж вашей подруги (если предположить, что он знал о ее романе с тем турком) не хотел потерять место в компании и лишиться надежд когда-нибудь унаследовать бизнес тестя. Глушко не хотел потерять дочку, если жена и в самом деле захочет развестись – а все к этому как раз и шло. С Гаспаряном и Пластун все намного сложнее.