0
0Каким я буду родителем, если буду пороть за любую оплошность?
Интересно, под «оплошностью» отец Иннуриэля понимает тысячи погибших и огромный урон, нанесённый соседней стране?
Реддарк повторил мой внутренний вопрос:
— Маленькая такая «оплошность», Риннуриэль, — сарказмом сочился голос бывшего Повелителя, — похоже, Владыка эльфов слишком засиделся на своем троне. Выбирай. Либо ты отвечаешь за Фарлиэля, либо мы предъявим ему официальные обвинения прямо сегодня. Кстати, он захватил в плен двух членов моей семьи. Что ты скажешь на это?
Владыка прочистил горло. Было заметно, что ему некомфортно находится рядом с демоном в хаотической ипостаси.
— Я не знал ничего о пленных, — он бросил взгляд на охранников. Ну точно, кто-то из этих двоих имел дело с тайной службой. Охранник кивнул. — Если дело касается правящей семьи… Пусть ты уже и не носитель титула…
— Это не важно, Риннуриэль, — перебил его Реддарк, — моя личность подтверждена тобой лично только что. Жду ответа. Хочешь сразиться, эльф? Искупи своей монаршей кровью потери нашего народа.
— Хорошо, — сдался Владыка, — я разрешаю вам найти Фарлиэля и принести ему официальное обвинение в праве Ответной Крови.
Я выдохнула. Оказывается, во время этого разговора, мои лёгкие забыли, как дышать. Волнение на градус скакнуло, и я потирала вспотевшие ладони. Вот бы Ширкасс сейчас оказался рядом. По браслету пришёл ответ от мужа. Он сожалел, что не может меня утешить, и одновременно с этим передал волну нежности и любви, принёсшую небольшое успокоение.
— Нужно поспешить. Наверняка, Фарлиэлю сразу доложат о нашем приближении. Но вряд ли эльфийские лошади быстрее сорвеев. Поэтому, погнали, — скомандовал Реддарк по выходу из дворца. Он снова набросил на нас иллюзию и подсадил меня, привычно уже помещая перед собой.
— Явимся при полном параде? — это Сагар, потянув за провод своего сорвея.
— Конечно, но не будем раскрывать все карты. Одного господина Реддарка с его рогами и крыльями достаточно, чтобы произвести впечатление на эльфа, — добавила наёмница.
Мы тронулись привычным строем.
— Ты грустишь? — заметила, глядя на Алессу.
— На той войне погибли мои родители, Ками… Я уже успела об этом забыть, — демоница опустила глаза. — Я выросла на улицах, потом работала в замке Повелителя. Тогда уже лидерство принадлежало господину Азаилу.
Иннуриэль, сидя за спиной девушки, аккуратно погладил её по предплечью.
— Вот же! Почему мои близкие так или иначе пострадали от его рук? — негодование так и рвалось наружу.
— У эльфов говорят, что есть две величайшие нити судьбы.
