6
0Не знаю, насколько это тянуло на самую вкусную вещь, которую я пробовал в своей жизни, но вполне себе ничего. К тому же, изжоги у меня не было, так что будем считать с его фамильным рецептом я справился успешно.
После ужина дед занялся своим любимым занятием — засел с журналом про мотоциклы перед телевизором, а мы с Софьей пошли в ее комнату. Я хотел сказать ей, что, пользуясь образовавшимися выходными, намерен предложить исследовать зеркало из башни колдуна. Ну и заодно сказать пару слов про осенний бал.
Как всегда, мы устроились с ней на ковре, прямо посередине ее комнаты.
Про зеркало далось мне легко. От радости она захлопала в ладоши, а ее черные глазищи заблестели как звезды.
— Когда пойдем? — нетерпеливо спросила она.
— Да хоть сейчас, — сказал я, глядя на нее. — Подождем пока дед спать ляжет, чтобы он ненароком все не испортил и пойдем.
— Отлично! Максим, ты чего какой-то мрачный? За ужином вроде бы веселее был… Живот разболелся? — участливо спросила Воронова.
— Да нет, живот здесь ни при чем… — сказал я и почесал затылок.
— О! Здорово! — улыбнулась она. — Я бы тоже сходила на бал. Страсть как люблю танцевать. Ты пойдешь, я так думаю?
— Угу… Меня девчонка одна пригласила… — вздохнул я и посмотрел на Воронову.
Она закусила нижнюю губу, прищурилась, наклонила голову набок и спросила:
— Кто такая? Я ее знаю?
— Урусова Прасковья. Я с ней недавно познакомился. Оказывается, она тоже в «Змеином Ордене» вместе со мной состоит, — ответил я.
— А-а… Понятно… — усмехнулась она.
— Ты не думай, там ничего такого. Это вроде как по-дружески получается. Мы с ней и не общаемся толком. Просто она не хотела, чтобы к ней другие липли, — попытался объяснить я.
— А почему я должна что-то подумать? — с улыбкой спросила Воронова. — Или ты меня не позвал бы, если бы я училась в «Китеже»?
— Обязательно позвал бы! Вот поэтому и говорю, чтобы ничего такого не думала! — воскликнул я.
Она помолчала немного, как-то странно посмотрела на меня, а потом выдала, как кипятком ошпарила:
— Слушай, Темников, а ты когда-нибудь с девчонкой целовался?
— Конечно! — соврал я, чувствуя, как мое лицо начинает пылать, а в груди появляется целый табун резвых мурашек. — Много раз!
— В щечку? — спросила она и к мурашкам в груди добавился еще один табун в животе.
Она положила руки мне на плечи, обняла за шею и прошептала:
— Иди сюда…
— Ну как? — спросила она, после того как наши губы разомкнулись.
