6
0Но об этом я не хотел думать, и каждый раз, когда воспоминания о том дне приходили ко мне в голову, я гнал их прочь. Обычно мне это с легкостью удавалось, потому что приступы у Софьи больше не повторялись. До сегодняшнего дня…
Я очень надеялся, что каким-то образом ситуацию сможет изменить Эликсир Жизни. По моим расчетам, он должен был избавить Воронову от этой напасти. Не знаю как, но должен!
— Макс… — услышал я тихий голос Дориана.
— Только не говори мне сейчас, что я делаю на него слишком большую ставку! — предупредил я его.
— Я и не собирался… Просто хотел сказать, что не стоит повторять вчерашних ошибок, пока ты не на месте… — сказал он.
В этот момент я обратил внимание на свою ладонь и с удивлением обнаружил, что сжимаю в ней волшебную дудочку. Понятия не имею, когда я успел вытащить ее из ящика стола. С мыслью о том, что нужно как можно скорее отправляться в Серый Мир, я положил ее обратно и набрал Лазареву.
Судя по голосу Полины, я ее разбудил. В ее случае я даже удивляться не стал. Она запросто может несколько суток подряд работать, если срочный заказ, а потом отсыпаться целый день.
Все-таки она уникальная девушка. Если когда и задавала лишние вопросы, так только из вредности характера, когда настроение соответствующее было. Обычно все коротко и по делу. Вот как сейчас, например.
Даже не спросила зачем мне сапфир и почему я именно к ней с такой просьбой обратился. Молча выслушала, промычала что-то неразборчивое насчет того, что завтра все будет, и отключилась.
За камень можно было не беспокоиться. В том, что завтра он окажется у меня, я не сомневался. Меня больше волновала Софья. Тут я ничего поделать не мог и оставалось надеяться, что она поправится так же быстро, как и в прошлый раз, а, может быть, даже быстрее.
На ужин я пришел немного расстроенный новостями из Белозерска. Я легко переживаю всякие проблемы в школе и все-такое, но есть вещи, от которых просто так не отмахнешься… Терпеть не могу, когда кому-то из моих близких плохо. Особенно, когда у них что-то болит, и я никак не могу им помочь. По крайней мере мгновенно. Это ужасно бесит.
Покончив с едой раньше обычного, я вышел из главного корпуса и потопал в сторону артефактной мастерской Островской, где заседал «Артефакториум».
Я пришел как раз в тот момент, когда проходили очередные испытания Почтовых Свитков, над которыми работала Люба Охотникова. Судя по радостным крикам ребят, на этот раз дело обстояло не так плохо, как в прошлый.
Чтобы им не мешать, я помахал всем рукой и тихонько сел за стол, который обычно занимала для наших уроков Островская.
