Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]

— Угу, и ничего не имею против, — услышала я в ответ его смешок, — А ты?

— Что я? — подняв голову вопросительно посмотрела на его лицо.

Приоткрыв один глаз, Игнат, не поднимая головы, проворчал:

— Девушкой моей будешь?

Я минуту смотрела на него с открытым ртом.

— Ты бы мне еще дружбу предложил, как в школе в старших классах, — через минуту сказала я в ответ.

— Будешь со мной дружить? — совершенно серьезно спросил он, но уголки его рта подрагивали от едва сдерживаемого смеха.

Показав ему язык, спрятала лицо в его футболке.

— Ну, так как? — уже серьезней спросил Игнат.

— Ну конечно буду, — проворчала я, — давай спать уже.

— Давай, — сказал Барс, — Тогда вечером у нас свидание.

— Форма одежды — парадная, — пошутила я.

— Об этом я подумаю сам, — милостиво сказал он. Как будто одолжение сделал.

Немного поерзав под боком Игната, улеглась поудобнее. Уже засыпая, услышала телефонный звонок.

— Да, — коротко ответил Игнат. Я лежала близко и, как и в прошлый раз, слышала голос абонента. Опять звонил папа. Судьба.

— Игнат, извини что так рано звоню, — сказал папа довольно бодрым голосом, — просто Катюша меня совсем замучила, очень хочет на доченьку поглядеть. Уж лучше бы не говорили, что Алиса в больнице. Ты нас не подбросишь? А то я свою машину возле дома оставил.

Я распахнула глаза, ошарашено уставилась на Игната. Он наблюдал за мной, в глазах тревога.

— Подброшу, — только и сказал он.

— Катюш, — уже громче сказал отец в трубку, — Игнат нас подвезет к Алисе. Да успокойся же ты! — и уже тише добавил, — Катя всю ночь не спала, переживала, как Алиса новости воспримет и… Катюша, отдай телефон, — услышала я голос отца через секундную паузу.

— Игнат, мальчик мой, спасибо тебе за все еще раз, мы тебе все так благодарны, — услышала я женский голос, — Все, отдаю трубку Павлуше.

— Как думаешь, может мне вначале с ней самому поговорить? — сказал отец, — Переживаю я что-то… Не каждый день узнаешь, что мама жива.

— Думаю, не стоит, войдете вдвоем, — сказал он, — Я позвоню, когда подъеду.

Игнат сбросил вызов. Отложив телефон, не мигая, смотрел на меня.

— Что это все значит? — потеряно спросила я, — Какая мама? Чья мама?

— Лисенок, ты только не волнуйся! — прошептал Игнат, пытаясь обнять меня.

— Мама? Моя мама жива? — повторяла я, чувствуя, что начинается истерика.

— Успокойся, — сказал Игнат, преодолев сопротивление, притягивая меня к себе.

Несколько минут я плакала, слезы текли на футболку Игната, оставляя на щеках мокрые дорожки.

— Ты все знал, да? — обиженно спросила я, — Знал! И не сказал!

Игнат молчал, продолжая гладить мня по голове. Вздохнув, отбросила его руку.

— Уходи, — прошептала я.

— Лисенок… — начал говорить он, но я, закрыв уши руками, сказала:

— Ничего не хочу слышать. Мне нужно побыть одной.