Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]

Каждое прикосновение было наполнено щемящей нежностью, любовью и страстью одновременно.

Когда дыхание восстановилось, я прижалась к Игнату. Сквозь сон почувствовала, как Игнат, немного сдвинувшись вниз, положив свою широкую ладонь на мой живот, погладил его и начал что-то шептать. Я расслышала только: 'Папа тебя очень любит и ждет', дальше я крепко заснула.

Утро началось очень рано. Просыпаться не хотелось. Приоткрыв один глаз, повернула голову, Игната рядом не было. Поднявшись с кровати, пошла на поиски своего мужчины. На кухне в одних шортах стоял мой Барс у плиты. Я протерла глаза. Барс варил овсянку и напевал песенку:

Папа может, папа может

Плавать брассом, спорить басом,

Папа может, папа может

Только мамой, только мамой

Я медленно села на стул, мало того, что он ГОТОВИТ завтрак, что на моей памяти впервые, так еще и песни поет, что я тоже слышу первый раз. Подперев голову руками, продолжала наблюдать за действиями Игната.

— Эвоно как тебя торкнуло, — не выдержала я и рассмеялась.

Игнат, резко обернувшись, посмотрел на меня. Выключив плиту, подошел ближе.

— Интересное выражение, нужно запомнить, — сказал он, целуя меня в кончик носа, — Завтракать будешь?

— Кашкой? — спросила я, заглядывая через его плечо.

— Угу, — засмеялся он. Я кивнула. Через минуту передо мной стояла тарелка с кашей, тосты, бутерброды и овощи.

— Откормить меня решил? — проворчала я, с удовольствием уплетая все, что мне приготовил мой мужчина.

Входная дверь открылась, влетела Анютка с огромными глазами.

— Ну, вот видишь, с ними все отлично, — говорил Рус, идя вслед за женой, — А ты мне не верила.

Руслан помог Ане снять обувь, не обращая внимания на ее сопротивление, заставил ее обуть тапочки, аргументируя тем, что пол холодный.

— Всю жизнь был теплый, а теперь остыл, да? — язвительно сказала Аня.

— Слушай, женщина, не мешай мне заботиться о беременной жене, — строго сказал Рус. Аня показала ему язык и подлетела ко мне. Отпихнув Игната в сторону, крепко обняла меня.

— Ты не поверишь, как я волновалась! А мне вообще-то нельзя! — причитала она.

— А за брата не волновалась? — спросила я сквозь смех.

— Да что с ним будет, он — тертый калач, — улыбнулась подруга, и уже строго сказала, — Мне нервничать нельзя! И вообще, что у вас на завтрак?

Усевшись за стол, придвинула к себе порцию Игната. Взяв ложку, без малейшего зазрения совести начала уплетать кашку.

Я продолжила свой завтрак.

— Теперь бы сверху еще кофе, — сказала я, поглаживая себя по животу.