«Волос ангела»

Желают нового конституционного монарха, то бишь Николая Николаевича, и… перемирия!

— Сазонов надеется при этом сохранить портфель министра иностранных дел?

— Видимо… — хозяин тщательно выбрал себе из резного ящичка, стоявшего на столе, сигару, не спеша обрезал ее кончик миниатюрной гильотинкой, прикурил от свечи, встал, подошел к камину, поворошил медной кочергой тлеющие угли. — Из армии мне доносят, что командующий Юго-Западным фронтом генерал Брусилов в приватной беседе с командующим Северным фронтом генералом Рузским заявил: «Царь Николай — это последнее несчастье России»… Да, вот как теперь говорят о своем государе господа боевые генералы.

А близкие ко двору люди утверждают, что царь действительно думает о сепаратном мире. Видимо, ему неспокойно. Июльско-сентябрьская сессия Думы потребовала положить конец произволу правительства, даже договорились до того, что надо привлекать к ответственности всех, как бы высоко они ни стояли! Главное — требуют широкого участия общественных сил в управлении государством, в работе правительства.

— Ну, это не якобинский клуб, — снова улыбнулся гость, — полагаю, их разгонят, и довольно скоро.

— Согласен, — быстро повернулся к нему хозяин, мерно ходивший по кабинету, — но обратите внимание: конституционные демократы, или кадеты, как их здесь называют, начали требовать власти! А это требуют власти крупная буржуазия и землевладельцы. Вот те, кто должен прийти на смену царю Николаю! Им никакие сепаратные договоры никогда и в голову не придут: для них война — способ как можно больше заработать. Поэтому нам, в интересах нашей империи, необходимо их всемерно поддержать. Война должна продолжаться! — жестко сказал он, стряхивая серый пепел с кончика сигары в камин.

Помолчал немного, потом уточнил: — С царем Николаем или без него, но продолжаться! Кстати, в этом заинтересованы финансовые круги Англии и Франции. Я думаю, что и германские промышленники тоже.

Хозяин снова прошелся по кабинету. Толстый ковер глушил его шаги, мерно колыхалось пламя свечей, причудливая тень послушно бродила из угла в угол за хозяином роскошного кабинета.

Гость вытер губы салфеткой и, закурив папиросу, откинулся на спинку кресла — он ждал продолжения разговора.

В том, что оно последует, не было сомнений — иначе его не пригласили бы сюда. Слишком многое связывало этих двух, столь не похожих внешне, людей, чтобы один не мог угадать следующего шага другого.

— Думаете о возможных изменениях? — гость примял в серебряной пепельнице недокуренную папиросу и тут же закурил новую. — Табак военного времени… — с извиняющейся улыбкой пояснил он в ответ на вопросительный взгляд хозяина, — какие-то палки, табачная пыль. Хотя это один из лучших сортов.

— Да… Так вот, об изменениях.