«Волос ангела»

В рубиновой эмали боевого ордена, прикрепленного на знамени Московской милиции, в алом цвете самого знамени есть частица и его горячего сердца, до конца отданного людям.

До назначенного для аудиенции времени оставался еще целый час, но нетерпение было настолько велико, что бывший хозяин роскошного кабинета в одном из петербургских особняков не мог больше ждать и приказал отправляться. Уже сидя в автомобиле, катившем по оживленным улицам города, он понял, что, приехав столь рано к человеку, от которого ждал благосклонного внимания и поддержки в осуществлении давно выношенных замыслов, рискует показаться смешным — не мальчик, перешагнул полувековой рубеж, занят серьезнейшим делом, а не смог совладать с собой и, как молодой повеса, торопящийся к предмету своего вожделения, примчался задолго до приема.

Это может произвести неблагоприятное впечатление, и даже серьезность дела, побудившая его на такой шаг, не будет служить оправданием в глазах себялюбивого и насмешливого политического деятеля, от которого сейчас зависело столь многое.

Нет, лучше подождать, зажать в кулак свои чувства, смять, побороть их, как он это уже не раз делал, тем более что ждать осталось совсем недолго, и прийти точно в назначенное время. Так даже лучше: есть возможность еще раз мысленно повторить все аргументы, выстроить их в непобедимую фалангу фактов и логических доводов, чтобы убедительность его речей не вызывала сомнения и визит не оказался напрасным. Да, именно на это он и потратит время ожидания — нет у него права рисковать, ставя в зависимость от мелкой случайности, вроде плохого настроения политика при виде слишком рано пришедшего визитера, тщательно продуманную операцию, направленную на благо и процветание Империи, упрочение ее могущества.

Это высшая цель, и все должно быть подчинено именно ей, и только ей. Итак — решено!

— Остановите здесь, — негромко приказал он своему шоферу, когда машина поравнялась с изгородью парка. — Я хочу немного пройтись.

Подождите у ворот.

Выйдя из машины, бывший хозяин роскошного кабинета в одном из петербургских особняков неспешной походкой направился по аллее вглубь парка, к прудам.

Громко кричали бегающие друг за другом по дорожкам парка дети; он замечал, что дети вообще любят шумные игры, с визгом, возней, непонятными, полными условностей правилами, зачастую смешивая свой еще розово-примитивный детский вымысел с грубой реальной действительностью.