0
0— На улице несусветная жара, а кроме того, в саду нас сразу же атакуют мои внуки и не дадут толком поговорить, — он снова улыбнулся. — Поэтому, если не возражаете, останемся здесь.
— Как вам будет удобнее, — согласился профессор, усаживаясь в глубокое кресло. Хозяин особняка был очень богатым человеком, и, если ему нравится беседовать с гостем в своем кабинете, стоит ли настаивать на обратном? Тем более что здесь действительно прохладно, а хорошо продуманная деловая обстановка не раздражала глаз.
— Мне рекомендовали вас как специалиста… — хозяин наполнил бокалы, бросил в них серебряными щипцами по нескольку кубиков льда, протянул один Глабарису.
— Речь идет о коллекции Джереми Кеннона, — продолжил хозяин, отпив из бокала, — коллекции старинных русских икон, некогда вывезенных из России в Европу. Джереми еще в двадцатые годы перекупил ее за бешеные деньги на аукционе в Лондоне и привез в Штаты. Часть этой коллекции после смерти Кеннона попала в кафедральный собор в Вашингтоне.
Внимательно слушавший Глабарис кивнул утвердительно. Еще бы ему не знать Болта!
— В настоящее время владельцы коллекции намерены устроить торги. Не скрою от вас, профессор, я тоже решил принять участие в продаже этой коллекции. Скажу по секрету, поскольку доверяю рекомендациям, данным вам уважаемыми мною людьми, что продажа будет произведена через иных лиц.
Глабарис задумчиво поболтал в бокале остатки виски с полурастаявшими кубиками льда, прислушиваясь, как они тихо позванивают, ударяясь о хрустальные стенки высокого стакана. Предложение было неожиданным — профессор только начал работать над книгой. Отказаться, сославшись на занятость, и вернуться домой, к оставленной рукописи? Но таким людям, особенно когда они сами приглашают тебя, не принято отказывать.
