«Волос ангела»

Ты знаешь, они не имеют цены! Это же исторические реликвии! Откуда они у него?

— О чем он просил? — быстро повернув лицом к себе художника и встряхнув его за отвороты домашней куртки, спросил Черников. — Ну?!

— Диомид! Мы знаем друг друга много лет, мы вместе голодали студентами, вместе ходили на демонстрации. Ты сам пришел после революции в газету рисовать плакаты. Ты знаешь, кто я, а я — кто ты. Иначе не спросил бы. Ну?

— Он просил убрать чемоданы, а потом он за ними придет.

— Не сказал… Толя, но это же такие ценные вещи!

— Вот что, Диомид, — поднимаясь с колен, сказал Черников.

 — Дело тут явно нечистое. Жене пока ни слова. И вообще, никому ни слова. Под любым предлогом не отдавай этому человеку иконы. Скажись в отъезде или… Кстати, ты знал, что здесь?

— Нет, что ты, откуда. Он никогда об этом не говорил. А если он придет за ними?

— Не открывай. Нет тебя дома, понял? А я, когда приду, позвоню, а потом постучу четыре раза. Вот так: тук-тук… У меня есть друг по Красной армии. Я посоветуюсь с ним.

— Художник? — Диомид бережно убирал иконы в коробки.

Виктор Петрович пододвинул стул, сел напротив плачущей женщины в разорванном платье.

Подождал немного, положив руки на колени. Потом легонько тронул ее за плечо.

— Вы хотели обязательно говорить именно со мной. Я слушаю.

— Это вы начальник МУРа?

— Да, говорите. Можете ничего не бояться — здесь нет посторонних, только наши сотрудники.

— Я… Я не знаю, как начать, — Ангелина всхлипнула, вытерла ладонью глаза. — Все так ужасно, стрельба, испуганные люди…

— Хорошо, я помогу вам. Расскажите для начала об ограблении Стромынской церкви.

— Вы знаете? — она недоуменно уставилась на Виктора Петровича.

— Знаем.

И о посещении вами комиссионного магазина Кудина, и о многом другом. Лучше все-таки, если вы все расскажете нам сами. Иначе зачем было просить встречи со мной? — мягко улыбнулся Виктор Петрович.

— Только вы можете помочь, приказать! Я боюсь, что Пан убьет Андрея. Он уже убил Психа, а теперь может убить Андрюшу. Он все сделает, что прикажет Антоний.

— Давайте по порядку. Кто этот Андрюша?

— Воронцов, живет на Ордынке. Это мой друг. Поверьте, он ни в чем не замешан, ничего не знает. Спасите его, я вас умоляю!

— Хорошо, мы примем меры. Антонием зовут Николая Петровича?

— Да, он скрывает свою кличку, но я случайно услышала, как его так назвал Пашка.

— Телохранитель Антония. Не знаю фамилии, клички тоже. Они вообще не называют друг друга по кличкам при посторонних. Знаю еще, что с ними часто бывает какой-то Банкир. Они его боятся и слушаются. — Ангелина снова всхлипнула.

— Нет, не похож. Барин в нем чувствуется. Я слышала, как они говорили между собой о нем, что он бывший офицер-артиллерист.

— Где живут? — продолжал расспрашивать начальник МУРа.

— Не знаю.