0
0— Я никогда не волнуюсь, — рисуясь перед ней, солгал Яшка Пан, — просто не хочу встретить ненужных знакомых. Вы давно знаете Николая Петровича?
— Хотите, я вам погадаю? — предложили она, чтобы уйти от ответа.
— На картах? — осклабился бандит. — Вранье! Да и карт нет.
— Почему обязательно на картах? Можно и по руке, или вы боитесь узнать свое будущее?
Пан молча протянул ей через стол раскрытую ладонь. Она взяла ее своими тонкими пальцами, всматриваясь в линии руки.
— У вас нелегкая судьба… — наконец сказала она. — Но зато будет очень долгая жизнь. Видите, какая длинная линия жизни на вашей ладони?
Оркестр начал играть регтайм.
— Что вы, за гаданье нельзя благодарить.
Бандит в ответ только ухмыльнулся и снова пробежал глазами по залу. И словно споткнулся — крупный темноволосый мужчина, сидевший за столиком в другом углу, быстро отвел свой взгляд в сторону, но Пан уже успел уловить внимательную цепкость слегка прищуренных светлых глаз, словно он попался на рыболовный крючок, поддевший его под самое сердце.
Случайность? Лицо темноволосого незнакомо. Так, а что за фраер рядом с ним? Интересный моложавый шатен в щегольском сером костюме-тройке. С улыбкой наблюдает за чечеточником, как будто никогда в жизни не видел ничего более занятного.
Двое одиноких мужчин за столиком, а вокруг все с дамами. Крепкие ребята, широкие плечи, чувствуется непоказная уверенность в себе, и еще этот специфический цепкий взгляд. «Деловые»? Нет, блатные в такие места обычно не ходят, если только заскочут аферисты или шулеры, но эти двое на них не похожи: нет беспокойной юркости в глазах, крикливой броскости в одежде, колец на пальцах.
— Вы меня не слушаете? — капризно надула губки Ангелина.
— Нет, почему, слушаю… — Пан криво усмехнулся и осторожно повернул голову в другую сторону, к выходу из зала.
Там, около мэтра, затянутого в старорежимный фрак, стоял скромно одетый молодой человек. Обложили! А кухня? В ее дверях тоже мелькнуло какое-то явно нездешнее лицо, не похожее ни на прислугу из кабаре, ни на посетителя.
Незаметно запустив руку под пиджак, Пан нащупал рукоять браунинга. Попробовать прорваться? Недалеко отсюда, в темном переулке, стоит Губарь — неопрятный старик со своим рысаком, запряженным в легкую коляску. Мало кто знал, что этот вечно хмельной оборванец когда-то был одним из лучших жокеев. Какие номера он откалывал на рысистых испытаниях, вырывая победу почти у финишного столба! Недаром он так лихо увез их тогда от милиции, преследовавшей Пана около монастыря.
