Война и мир

Но сколько бы ни оставляли ее в покое, она уже не могла быть покойна и тотчас же почувствовала это.

Наташа, бледная и испуганная, вбежала в гостиную.

– Мама, Болконский приехал! – сказала она. – Мама, это ужасно, это несносно! Я не хочу… мучиться! Что же мне делать?..

Еще графиня не успела ответить ей, как князь Андрей с тревожным и серьезным лицом вошел в гостиную. Как только он увидал Наташу, лицо его просияло. Он поцеловал руку графини и Наташи и сел подле дивана…

– Давно уже мы не имели удовольствия… – начала было графиня, но князь Андрей перебил ее, отвечая на ее вопрос и, очевидно, торопясь сказать то, что ему было нужно.

– Я не был у вас все это время, потому что был у отца: мне нужно было переговорить с ним о весьма важном деле. Я вчера ночью только вернулся, – сказал он, взглянув на Наташу. – Мне нужно переговорить с вами, графиня, – прибавил он после минутного молчания.

Графиня, тяжело вздохнув, опустила глаза.

– Я к вашим услугам, – проговорила она.

Наташа знала, что ей надо уйти, но она не могла этого сделать: что-то сжимало ей горло, и она неучтиво, прямо, открытыми глазами смотрела на князя Андрея.

«Сейчас? Сию минуту!.. Нет, это не может быть!» – думала она.

Он опять взглянул на нее, и этот взгляд убедил ее в том, что она не ошиблась. Да, сейчас, сию минуту решалась ее судьба.

– Поди, Наташа, я позову тебя, – сказала графиня шепотом.

Наташа испуганными, умоляющими глазами взглянула на князя Андрея и на мать и вышла.

– Я приехал, графиня, просить руки вашей дочери, – сказал князь Андрей.

Лицо графини вспыхнуло, но она ничего не сказала.

– Ваше предложение… – степенно начала графиня.

Он молчал, глядя ей в глаза. – Ваше предложение… (она сконфузилась) нам приятно, и… я принимаю ваше предложение, я рада. И муж мой… я надеюсь… но от нее самой будет зависеть…

– Я скажу ей тогда, когда буду иметь ваше согласие… даете ли вы мне его? – сказал князь Андрей.

– Да, – сказала графиня и протянула ему руку и с смешанным чувством отчужденности и нежности прижалась губами к его лбу, когда он наклонился над ее рукой. Она желала любить его, как сына; но чувствовала, что он был чужой и страшный для нее человек.

– Я уверена, что мой муж будет согласен, – сказала графиня, – но ваш батюшка…

– Мой отец, которому я сообщил свои планы, непременным условием согласия положил то, чтобы свадьба была не раньше года.

И это-то я хотел сообщить вам, – сказал князь Андрей.

– Правда, что Наташа еще молода, но – так долго!

– Это не могло быть иначе, – со вздохом сказал князь Андрей.

– Я пошлю вам ее, – сказала графиня и вышла из комнаты.

– Господи, помилуй нас, – твердила она, отыскивая дочь. Соня сказала, что Наташа в спальне.