Друг в свою очередь украл эти кандалы у своего отца — сотрудника службы магической безопасности. Отец долго бы не замечал пропажи, поскольку по работе хранит у себя сразу с пару десятков таких же «игрушек», а дома бывает очень редко. Конечно, все было надежно закрыто, но сынок оказался весьма талантливым по части вскрывания дверей и магических защит. Два идиота, если говорить короче. Один хотел подзаработать, другой развлечься.
— Но, Эндрю, зачем тебе нужны были эти кандалы? — недоумевает баронесса.
Милый хороший мальчик Эндрю упорно молчит. Приходится барону опять отвечать за него.
— Для глупости и подлости. Про наручники узнали, выяснили, кто их владелец, вызвали отца того сосунка-взломщика, тот взял всю вину на себя, но дознаватели уже знали кое-какие подробности и, пока еще не имея доказательств, держали двух молодых «героев» в академии, а не в тюрьме. Отец долго пытался прикрывать сынка, но когда его прижали к стене, все же признался, что кандалы он никаким образом в личных целях не использовал, тогда проработали уже его сына, которого и так подозревали, а потом и нашего красавца. Следствие завершилось.
— Моего мальчика в армию? На границу, где его могут убить?! Ни за что! — грудь баронессы воинственно всколыхнулась. — Пусть лучше в тюрьме спокойно посидит, зато здесь, рядом. И Ансону тогда не надо будет замуж выдавать за этого мерзкого герцога. Наверняка никаких денег за нашу молоденькую красавицу не предложил. Хочет все шантажом получить.
— Мама! — возмутился Эндрю. — Лучше на границу, чем такой позор!
Кузина радостно встрепенулась, для нее забрезжила надежда.
— Все правильно мама говорит. Преступил закон — неси наказание. Почему я за твои ошибки должна отдуваться и платить своим телом? — гневно произносит Ансона.
— Деньги за нашу дочь герцог дает, — вмешался в спор барон. — Причем очень хорошие.
— Сколько? — словно невзначай интересуется шения.
Барон назвал сумму, от которой у Ансоны и ее мамы изумленно округлились.
— Помимо этих денег, нам передадут еще кое-какую недвижимость в городе, — добил барон жену, та явно засомневалась.









