Как только Эндрю скрылся за поворотом, вернулась в трактир и попросила завернуть мне остатки еды. Мужчины ели хорошо, но при этом заказывали очень щедро, осталось много нетронутой еды. Чего добру пропадать. М-да, а ведь я еще оптимистка. Мелочь на черный день. Черный день давно настал.
И вот, иду я неспешно по дороге. Птички не поют, небо над головой серое, голые неприветливые поля вокруг. В общем, пейзаж соответствует внутреннему состоянию. Что делать? Как быть? Просто так жить без цели в жизни я не могу. От баронессы Ольтон поддержки и щедрости можно не ждать. Что остается? Как ни тяжело мне это осознавать, но только одно.
Да, хотелось бы именно удачно. А как это? В моем представлении, это по любви, но в моем положении еще и по расчету, потому что если будущий муж окажется беден, то история совсем печальная. Да и не получится у меня выйти замуж за бедного. Все из-за наследства. По сути, на мне может жениться только тот, кто сможет выкупить дом в городе и дать что-то сверху, иначе Ольтоны со мной точно не расстанутся.
Так, ну что, нужен богатый, приятный внешне и по своим внутренним качествам не сильно старый жених.
Итак, у меня шансов на удачное замужество не то, что мало, вообще нет.
— Аф.
— Ой.
Остановилась. Перед мной на дороге словно из ниоткуда появилась собака, причем симпатичная весьма, пушистая, вислоухая, невысокая. Шерсть преимущественно белая, с рыжими и коричневыми пятнами. Глаза умные, внимательные, мордашка так и вовсе очаровательная. Ошейника нет, да и, судя по всклокоченному и запыленному виду, хозяина тоже. Собака внимательно, безотрывно смотрит на полусъеденную куриную ножку в моей руке.









