0
0Король в те времена держал во дворце зверинец, и мы со старшим принцем уделяли много времени именно янопсу, подкармливали его. В какой-то момент принц решил, что мы сдружились со зверем достаточно, и без спроса, украв ключи у смотрителя, зашел в вольер. Оказалось, что к дружбе янопсы не склонны. Зверь напал. Пришлось тоже забегать в клетку, и уже вдвоем с принцем мы дали янопсу отпор. Мало кто знает, но на левом плече старшего принца тоже есть шрам, он тянется почти до сердца. Его высочеству тогда пришлось очень нелегко. Лечение было долгим.
— Сочувствую и вам, и старшему принцу.
— Не стоит. Это был нам хороший урок.
Опять очень осторожно трогаю волосы герцога. Жесткие. Но касаться приятно.
Так. Ладно. То что на ощупь Альдан, такой же человек, как и все, я уже давно заметила. Интересно, волнует и пугает меня другое.
Мой взгляд опускается вниз.
О, вот он, топорщится.
Пальцем указывают на бугор, прикрытый герцогскими брюками.
— А он всегда такой?
— Какой?
— Ну, большой.
— Нет, не всегда.
— Отчего это зависит?
Герцог молчит.
— Ваша светлость?
— Я вам это немного попозже объясню.
Хм.
— А нельзя, чтобы он был поменьше? Во время этого…
— Нет, нельзя.
Помолчала, раздумывая, но все-таки вновь решилась:
— Можно потрогать?
Герцог ответил не сразу и с явным сомнением:
— Потрогайте.
Аккуратно и быстро ткнула в бугорок, тут же убрав руку.
Нет. Этого как-то недостаточно. Ничего непонятно. Возвращаю руку обратно и ощупываю уже детально.
Сразу вспомнились слова Ансоны. Твердый. Почти как камень. Про него ведь тогда шла речь. Но как твердый может быть по-настоящему нежным? Я как-то плохо представляю.
Настолько увлеклась исследованием, что забыла следить за реакцией Альдана.
— Достаточно, Эльрия.
Только сейчас, оглянувшись на супруга, заметила, с какой силой его пальцы сжимают подлокотник кресла, губы напряженно поджаты, взгляд строгий.
Герцог сам убрал мою руку, не дожидаясь, когда это сделаю я.
— Достаточно, Эльрия.
Только сейчас, оглянувшись на супруга, заметила, с какой силой его пальцы сжимают подлокотник кресла, губы напряженно поджаты, взгляд строгий.
Герцог сам убрал мою руку, не дожидаясь, когда это сделаю я.
— Почему?
— Таковы особенности мужского организма.
Примерно ясно. Только появились новые вопросы. Герцог, убирая мою руку, уложил ее мне на бедро, при этом его рука осталась лежать там же.
— Ваша светлость, почему вы не убираете с меня свою руку?
— Привыкать нужно не вам одной, — был дан мне суровый ответ.
Притихла. Какое-то время сижу неподвижно. Рука Альдана не то что греет, скорее жжет бедро.
Вот теперь я чувствую себя крайне стесненно и смущенно.
