Венчальное кольцо Нибелунгов

Кира спрашивает, можно ли ему взять из сейфа некоторую сумму на представительские расходы? Поезд отправляется сегодня в три часа, и он не хочет откладывать дело в долгий ящик.

– Выдай ему деньги, – сказала Рита, покосившись на Алину. Та сидела на заднем сиденье «Фольксвагена», глядя прямо перед собой. У слепых острый слух, но Рита сомневалась, что певица слышала, что говорит Света. – И не забудь на трубку кинуть рублей пятьсот или даже тысячу: я хочу, чтобы Кира постоянно держал меня в курсе.

– Хорошо. А у вас как? – поинтересовалась девушка. – Все в порядке?

– Это вряд ли, – вздохнула Рита. – Приеду – расскажу. Ты дома или в офисе?

– Дома, но сейчас встречаюсь с Кирой – и поедем на работу.

– Напомни мне потом про сверхурочные, сегодня же выходной!

Рита отключилась. Забравшись на переднее сиденье, она повернулась к Алине.

– Отвезу вас домой. Потом попытаюсь разобраться с Геннадием. Но вы должны знать, что он признался.

Алина вскинула голову так резко, что Рита отпрянула.

– Геннадий признался, что убил вашего мужа, – пробормотала она.

– Мне тоже так кажется, но наши предположения к делу не пришьешь…

Рита уставилась на певицу, не мигая.

– Я, – подтвердила та. – Надо сказать об этом следователю, и Гену отпустят, да?

– Но что он может сказать, если не убивал?!

– А вы? Вы можете рассказать, как это произошло?

Алина глубоко вздохнула и начала свой рассказ.

– Я решила пересмотреть условия контракта с Мариинским театром на «Кольцо Нибелунга»…

– Мне это известно, – перебила Рита. – Вчера состоялось экстренное заседание. Я только не понимаю, почему так – вдруг?

– Это давно следовало сделать, но я не решалась. Видите ли, Марго, я привыкла, что дела ведутся у меня за спиной, и даже не думала, что бывает иначе! Вы можете обвинить меня в инфантильности, и окажетесь правы. Только у меня есть оправдание. Понимаете, мне никогда ничего особенного не требовалось от жизни. Я хотела петь, и у меня это было. Музыка, зрители, их реакция в зале, которую я не могу видеть, но могу ощущать всем телом, каждой своей клеточкой, улавливая вибрации в воздухе… Это невероятное чувство, за которое можно отдать все на свете! Вы вряд ли меня поймете, но вот Игорь понял бы. Он знает, каково это, когда стоишь на сцене, а внизу, прямо под тобой, как морские волны, рукоплещет зал!

– До тех пор, пока я это чувствовала, – продолжала между тем Алина, – я была всем довольна. Павел это понимал, поэтому заваливал меня работой.