0
0Я подумала, что это Ирина, и обернулась… Меня до сих пор преследует этот жуткий запах!
Алина поморщилась и потерла нос в подтверждение своих слов.
– Запах? – переспросила Рита.
– Судя по всему – хлороформа, – подал голос Геннадий.
– Господи, – пробормотала Рита, – вы хотите сказать, что вас похитили средь бела дня?! На виду у дикого количества народа?!
– Ну, возможно, они подумали, что женщине просто стало плохо? – предположил тенор.
– Что случилось потом, Алина?
– Я пришла в себя в каком-то помещении. Там пахло ароматическими свечами или маслом.
– По-моему, сандаловым – такой удушливый, сладкий аромат. И еще музыка. Вагнер.
– Н-да, – пробормотала Рита. – Оригинально. И кто же наш оригинал?
– Он не представился?
– Он вообще не говорил, – всхлипнула Алина. – Это была настоящая пытка! Я только слышала его дыхание и другие звуки…
– Вино, разливаемое по бокалам. Мое любимое, между прочим, – игристое, розовое португальское… Откуда он мог знать? Потом – скрип двери.
– Кто-то входил и выходил?
– Я думаю, обслуживающий персонал.
– Они что-то говорили?
– Ни слова. Но моя тарелка была полна. Вы понимаете, кусок в горло не лез, но он заставлял меня есть!
– Совершенно! Он подносил вилку к моему рту и терпеливо ждал, пока я его открою. Идиотская ситуация! Наверное, следовало разметать по столу все эти блюда и бокалы, но я… Понимаете, я как… как будто…
– Что потом, Алина? Что он сделал?
– Потом он… заставил меня переодеться!
– Что?! – вскрикнул Геннадий. – Ты об этом не рассказывала!
Алина спрятала лицо в ладонях, но не заплакала. Наверное, она испытывала стыд за то, что не пыталась сопротивляться.
– Продолжайте, – попросила Рита. – Он смотрел, как вы переодеваетесь?
– Нет… думаю, нет. Он вышел: я слышала, как скрипнула дверь. Я надела платье. Наверное, красивое. Материал – дорогой на ощупь… Потом он вошел и взял меня за руку.
– Алина, – осторожно начала Рита, – а если бы вы отказались делать то, что от вас требовалось, можете предположить, какими были бы последствия?
– Честно говоря, я об этом не думала, – покачала головой певица. – Мне было так страшно, что я… я запретила себе думать. Я все ждала, когда же наступит развязка!
– Он отвел меня в другую комнату. Помог подняться на сцену.
– Что-то вроде сцены, какое-то возвышение… Заиграла музыка.
– На этот раз – нет. Это был Григ. Я пела Сольвейг только раз в жизни, когда впервые выступала перед большой аудиторией здесь, в Питере. Больше мне не довелось исполнять Грига даже в сольных концертах. Он мне не нравится – слишком мрачный, тяжелый…
Рита не могла с этим согласиться. Песня Сольвейг являлась одним из ее любимых произведений.
