Венчальное кольцо Нибелунгов

Но она ошиблась. Игорь налил себе кофе и сел напротив.

– Что ты хочешь знать об Алине? – спросил он.

– Все, что ты можешь рассказать, – с облегчением ответила Рита. – Когда вы познакомились?

– Ну, я уж и не помню… Наверное, в мой первый год в Питере.

Рита прекрасно помнила это время. Ее отец уехал в командировку, но вернулся не один, а в сопровождении мальчика с живыми глазами и повадками юлы. Он мгновенно покорил сердце Натальи Ильиничны, хотя совершенно ничего для этого не сделал, а Рита возненавидела его с первого взгляда, потому что поняла: отец наконец-то обрел такого сына, которого не получил в браке с женой. Миша не проявлял ни малейших способностей к балету, Катя и Рита были девчонками, а вот маленький Игорь Байрамов оказался настоящим самородком. Разве могла она тогда подумать, что много лет спустя влюбится в скуластого мальчишку?

– Твой отец, – продолжал между тем Игорь, – не позволял мне и другим своим ребятам участвовать в сборных концертах, хотя предоставлялось немало возможностей. Но однажды он сделал исключение. Наверное, ему не терпелось продемонстрировать, чему научились новички, ведь именно тогда у него начались неприятности с руководством театра. Площадку предоставил «Октябрьский», и программа была в основном классической. Мы с ребятами отплясали свое и сидели в зале. На сцену в сопровождении высокого мужчины вышла девочка лет шестнадцати, внешне совершенно бесцветная, тоненькая и прямая, как камыш. Мужчина оставил ее, но во время выступления оставался в кулисах. Я никак не мог проследить за ее взглядом и понять, почему она смотрит не в зал, а словно сквозь нас всех. Хоть убей, не помню, что именно она пела, но я словно прирос к месту. Я не любитель оперы, но у девчонки был такой голос, что люстры в БКЗ дрожали, клянусь тебе! После концерта мы познакомились. Она сказала, что ее зовут Алина и что она приехала из Петрозаводска. Мужик, что ее сопровождал, не давал ей и шагу ступить самостоятельно. Я думал, что он ее папаша.

– Ага. Мы с ребятами устроили ему веселую жизнь: прихватили Алинку и отправились гулять по Питеру. Каюров метался, как бык в клетке, в поисках девчонки, полицию на ноги поднял, а мы шлялись до самого вечера. Наверное, тот день был одним из лучших в ее жизни. Мы не думали о том, что она слепая, что на нас лежит огромная ответственность за нее – мы просто развлекались, а она изо всех сил пыталась вести себя как все, и у нее почти получалось. Мы не чувствовали разницы в возрасте: хотя Алина была намного старше, она совершенно не знала жизни. Ее познания ограничивались тем, во что соизволял ее посвящать Павел.