0
0Ситуация складывается абсурдная и одновременно опасная, если верить Аглае: вся эта история может плохо кончиться для Игоря, если Рита не найдет девицу-разлучницу… Господи, ну и идиотское же словосочетание, прямо как в дешевой мелодраме!
Рита просматривала фотографии, уделяя особое внимание брюнеткам. Вот Ларочка Семенихина, волосы каштановые, глаза… Рита, честно говоря, не помнила, какого они цвета, а на фотографии определить это не представлялось возможным. Аглая говорила, что у соперницы светлые глаза – надо будет приглядеться, когда Рита в следующий раз окажется в театре. Но неужели – Ларочка? Она считалась старожилкой, вступила в труппу еще при Григории Сергеевиче. Ее отношения с Байрамовым всегда казались скорее дружескими, нежели начальственно-подчиненными. Балерина присутствовала на всех праздниках, устраиваемых в их доме, и никогда Рите не приходило в голову видеть в молодой женщине соперницу. Лара замужем, брак счастливый, так неужели же она могла?..
Рита рассеянно перебирала снимки, вглядываясь в лица возможных разлучниц. И тут ей пришла в голову ужасная мысль: а что, если труппа вообще ни при чем? Что, если дело в мариинском балете? Ведь в «Кольце Нибелунгов» задействовано огромное количество танцовщиков и балерин, как из «Гелиоса», так и местных, а это значит, что работы предстоит непочатый край, ведь она даже не знает всех, с кем работает Байрамов!
В отчаянии она отшвырнула альбом, и в этот момент услышала крики.
– Тетя Рита, тетя Рита, ты что, не слышишь? – верещали одновременно Юлька и Ванька.
– В чем дело? – раздраженно спросила она.
– Да в дверь же звонят! Открыть? – спросил Ваня, засовывая белобрысую голову в дверную щель.
– А мама говорила, – услышала Рита голос Юли за спиной племянника, – что нельзя открывать дверь, не поглядев в «глазок» и не спросив, кто там!
– Мама совершенно права, – согласилась Рита. – Сейчас я все выясню.
Чертыхаясь про себя и понося последними словами консьержку, которой почему-то никогда нет на месте, хотя в ее непосредственные обязанности входит оповещение жильцов о приходе гостей, Рита пошаркала в прихожую и приложилась к «глазку». То, что она увидела, заставило ее отшатнуться: за дверью стоял Павел Каюров, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Одна его рука была на перевязи, но красный цвет лица и свирепое выражение говорили о том, что он вполне оправился после ранения.
– Открывайте! – завопил Павел, стукнув коленом по кожаной обшивке двери. – Я знаю, что она там, немедленно открывайте, а не то я обвиню вас в похищении!
Рита распахнула дверь навстречу орущему мужчине.
– Прекратите балаган! – рявкнула она.
