Венчальное кольцо Нибелунгов

Леня места себе не находил, забросил учебу, и никакие увещевания родителей на него не действовали. Он больше не мог видеться с ней, разговаривать, поверять свои маленькие тайны. Его существование снова превратилось в бесконечную череду одиноких дней.

К семнадцати годам Леня Дробыш пришел к выводу, что знаменитым музыкантом, таким как Николо Паганини или Ференц Лист, ему никогда не стать. Тогда он решил добиться того, чтобы его имя громко зазвучало в других сферах – тех, в которых так давно и успешно вращался его отец. От природы смышленый и чувствительный к малейшим переменам в обществе, Леня избрал для себя вуз, который мог обеспечить долгосрочные перспективы: торгово-экономический институт. Отец задействовал связи, и Леня стал студентом. Все, что он делал, Дробыш привык делать хорошо, выкладываясь на сто процентов. Учеба в институте не стала исключением, и он оказался в числе самых многообещающих студентов. Преподаватели выделяли его среди прочих, отмечая нестандартность мышления и коммерческую жилку, которая, судя по социологическим исследованиям, встречается всего у пяти процентов людей на земном шаре. Леню раздражало, что он не может применить знания на практике: все, что предлагала новая экономическая политика, казалось мелким и незначительным. Ему вовсе не улыбалось заделаться хозяином пирожковой или носочно-чулочного ларька: деятельная и честолюбивая натура Дробыша тяготела к крупным формам. Раньше других парень увидел перспективы, которые предлагала мобильная связь. В технике он не был докой, зато прекрасно разбирался в коммерции. Походив по инженерно-техническим вузам, Леня подобрал команду из дельных парней. Процесс был не из легких: поначалу его воспринимали несерьезно – во многом благодаря нестандартной внешности. Однако здравые рассуждения студента торгового института и возможности, которые он с воодушевлением описывал, все же заставили новых приятелей проникнуться его энтузиазмом. Качество мобильных телефонов в Европе и Штатах было высоким, но и цены на них, прямо скажем, кусались. Тогда Леня открыл для себя азиатский рынок. Там он закупал детали для сотовых, а сборка осуществлялась прямо у него дома. Самодельные аппараты были громоздкими и звонили как пожарная сирена, но пользовались спросом в стране, где беспроводные телефоны до сих пор представляли собой невероятную диковину. Мобильные операторы только-только начали прокладывать себе дорожку на российскую территорию, и Леня Дробыш оказался готов к переменам.

Не успел он окончить институт, как открыл первый пункт мобильной связи. Его партнером стала известная западная фирма, не побоявшаяся связаться с перспективным вчерашним студентом.