0
0Темнота окружала со всех сторон, наползала, окутывала, душила. Голова раскалывалась, словно в ней звонили к вечерне. Шея ныла, саднило затылок, запястья – тоже. Что же все-таки произошло?
Гена помнил, как пытался завести машину. Ничего не получалось, и парень, вылезший из синей «восьмерки», предложил помощь. Он открыл капот, склонился над мотором, и… Только теперь, дотрагиваясь до затылка, он вспомнил, как почувствовал резкую боль, после чего все пропало, словно кануло в черный, бездонный колодец.
Откуда-то доносились звуки музыки. Когда в ушах перестало шуметь, Геннадий узнал мелодию Альбинони. В замке повернулся ключ, и в комнату ворвался поток света – такого яркого, что он вынужден был заслонить глаза связанными руками. Дверь бесшумно закрылась, и снова стало темно. Геннадий с трудом различил силуэт человека. Что-то в нем показалось ему странным.
– Живой? – раздался глубокий, низкий голос прямо у парня над ухом.
– Кто вы и что вам нужно? – спросил он, стараясь, чтобы голос не выдавал страха. – Зачем меня сюда привезли?
– Узнаешь – в свое время.
В ту же секунду молодого человека вновь ослепил свет – на этот раз от фонарика, направленного в лицо.
– Кто вы такой?! – не выдержал Геннадий. Эти размышления вслух, словно его вообще здесь нет, сводили парня с ума. Фонарик светил в глаза, поэтому он не мог разглядеть стоящего перед ним человека. Он различал только силуэт: голова незнакомца находилась слишком низко, как будто он сидел. Попытаться выбить фонарик из рук похитителя? А что, если он не один?
Свет фонарика сдвинулся чуть в сторону, а потом помещение, в котором они находились, снова погрузилось в темноту.
– Ты пожалеешь о том, что встал между нами! – прошипел голос. – Пожалеешь!
Игорь не верил тому, что слышал. Ему казалось, что мир перевернулся и теперь падает на него, как небо на зайца в известной сказке.
– Геннадий – твой сын? – переспросил он.
Алина кивнула. Она уже не могла плакать, только вздрагивала время от времени, словно судорога сводила ее худенькие плечи.
– Боже мой… – пробормотал он и, почувствовав острую необходимость присесть, опустился на сиденье рядом с певицей. – Господи, почему же ты молчала?! Если бы…
– Геннадий Туполев понятия не имеет, что ты – его мать? – еще раз уточнил Игорь.
– Я же сказала – нет! Ира нашла его. Я сделала все, чтобы попасть на проект оперного шоу, в котором он участвовал, в качестве члена жюри. Он попал в число призеров, и ему светил Большой, но я перетащила его в Питер и устроила ангажемент в Мариинке. Понимаешь, это меньшее, что я могла сделать – после всех этих лет… Он достоин этого, разве нет?
– Разумеется, достоин, – деревянным голосом подтвердил Байрамов.
