Венчальное кольцо Нибелунгов

Хотя, возможно, она и ошибается.

День похорон Павла Каюрова выдался на удивление погожим. Кажется, весна окончательно решила обосноваться на питерской земле. Солнце настойчиво пробивалось сквозь еще тяжеловатые, но не такие густые, как в феврале, облака, а птицы пели так, словно на дворе уже май.

Народу пришло немного. Присутствовало руководство Мариинского театра, несколько журналистов, а пара-тройка танцовщиков и певцов, насколько понимала Рита, появились лишь для того, чтобы поддержать Алину, а вовсе не ради Павла. Что ж, этого и следовало ожидать, ведь Каюрова никто не назвал бы милягой-парнем и настоящих друзей у него не водилось. Во всяком случае, если таковые и имелись, ни одному не пришло в голову почтить его память.

Алина стояла в первом ряду, опираясь на руку Геннадия. Молодой человек похудел и осунулся за время, проведенное в ИВС, но держался достойно. У него не было ни малейших оснований приходить на кладбище, но он, очевидно, сделал это ради Алины. Певица, напротив, выглядела лучше обычного. Ее худоба больше не казалась болезненной, волосы были тщательно уложены, на лице – легкий макияж. Интересно, кто помогает ей теперь? Раньше этим занималась Ирина, а теперь, судя по всему, Алине придется искать замену.

– Ей идет черное, – шепнул Байрамов на ухо Рите. – Кстати, тебе тоже.

– Типун тебе на язык! – прошипела Рита, легонько стукнув его локтем под дых.

– Что, не знаешь, в каких случаях черное надевают?

Она не услышала ответа, как раз в этот момент заметив, что у подъездной дорожки припарковалась машина, из которой вышел Владимир Соломонович Горенштейн. Как всегда элегантный, он махнул ей рукой и двинулся в их сторону.

– Мне надо перекинуться с ним парой слов. Не возражаешь?

– Ну, если и возражаю, тебя ведь это не остановит?

И Рита пошла навстречу бизнесмену.

– Добрый день, Марго, – улыбнулся Горенштейн. – Конечно, неправильно так говорить в сложившихся обстоятельствах, однако для Алины день и в самом деле добрый, не так ли? Закончились ее мучения!

Рита не могла не согласиться.

– У меня к вам пара вопросов, если не возражаете, – сказала она.

Мимо пронесли корзину с белыми лилиями, обильно перевитыми зелеными ветками, усыпанными мелкими желтыми цветочками, – последняя дань Горенштейна покойному. Здоровенный парень повернул голову и подмигнул Рите. Она узнала водителя Владимира Соломоновича.

– Это касается моего маленького подарочка? – спросил бизнесмен, провожая глазами корзину.

– Именно, – кивнула Рита. – Как вам удалось?

– Я, дорогая моя, считаю себя знатоком человеческой натуры.

– Но мы ведь разыграли целый спектакль! – воскликнула Рита.