4
0Но вода оказывается коварной, потому что слишком шумит. Заглушает все посторонние звуки…
А может, их не было, этих звуков?
Может, до этого мне специально давали понять, что преследуют, потому что так охота слаще?
В любом случае, когда на плечи ложатся горячие, невероятно тяжелые руки, я даже не понимаю сначала, что под прохладными струями воды уже не одна.
А, когда понимаю, уже поздно что-либо предпринимать.
Мой преследователь, охотник, держит крепко, ведет шершавыми ладонями по голым мокрым плечам, прижимается сзади, дышит тяжело.
Я раскрываю рот, словно закричать собираюсь, хотя смысла в этом нет.
Мы одни, на много-много километров рядом – ни одной живой души…
И мне никто не поможет. Никто не спасет от него.
Из скованного страхом горла в итоге вырывается какой-то невнятный, невероятно глупый сип, а сердце стучит так сильно, что заглушает даже журчание воды.
А вот его голос – не заглушает.
– Поймал тебя, ведьма, да?
У него низкий и, наверно, даже красивый тембр, а еще когда на ухо урчит, полное ощущение, что за спиной – огромный хищник, котяра, предвкушающий веселую игру с мышкой. Со мной. Не надо играть со мной! Не хочу! Не хочу больше!
– Не хочу… – слова вырываются сами собой, они глупые и слабые. И, наверно, только радость приносят, ласкают самолюбие охотника. Но я не могу сейчас контролировать себя. Дергаюсь, пытаясь высвободиться, но руки мгновенно становятся жесткими. Не пускают. Наоборот, прижимают сильнее к твердой горячей груди, и я задыхаюсь от волнения и страха.
Он горячий такой, обжигающий. И, кажется, что капли прохлады, попав на его кожу, с шипением испаряются.
Мы стоим под струями воды, словно под душем, таким приятным в эту дикую жару.
– Чего не хочешь? – урчит он мне на ухо, а затем мягко прикусывает мочку.
И я дрожу. Глупо цепляюсь за удерживающие меня ладони, выгибаюсь, стараясь отодвинуться, но результат получается прямо противоположным: поясница уходит вперед, а вот бедра – назад. Прямо к нему ближе! И ох… Он уже возбужден. Осознание этого заставляет дрожать еще сильнее, это страх, конечно же страх… И… И что-то еще?
– Чтоб ловил? – продолжает он и резко переводит ладони вниз, дергая меня на себя. По хозяйски.
– Да-а-а… – получается тихо, со стоном, и, судя по сдержанному рычанию в ухо, ему это нравится. Я не могу его тормознуть! Никак! – Не надо… – еще раз повторяю, и опять со стоном. По щекам текут слезы, перемешанные с водой, а охотник за моей спиной дергает ремень на моих брюках.
