4
0Мне больно — жжёт от растяжения, давит, невыносимо много… Но б*ять… Мои глаза закатываются от удовольствия, и тело взрывается, между ног судорожно пульсирует, бёдра дрожат. Его ладонь запечатывает мой рот. Я не помню, где мы, и почему я не могу покричать так громко, как мне хочется.
— Расслабь горло, маленькая дрянь… — сбивчиво шепчет он. — Просто дыши… глубже… Не надо кричать!
И я возбуждённо смеюсь, продолжая стонать так, как мне хочется.
Он глубоко и жадно вдыхает запах моих волос.
— Да твою же… — агрессивно шепчет, срываясь и вколачиваясь в меня снизу.
Мои пальцы хватаются за него и за диван… Мои стоны удовольствия густо намешаны с жалобным попискиванием, когда он слишком-слишком… И он пытается сделать мои движения ритмичнее, требовательно дёргая меня вниз, а моё тело опять сопротивляется, пытаясь избежать его слишком резких вторжений. С рычанием дёргает мои колени в стороны, чтобы я максимально плотно села на него и не могла двигаться сама и притормаживать.
— Ай… ай…
Накручивает волосы на кулак, оттягивает вниз и, скрутив меня несколько раз, вколачивается по полной.
— Всё… — слышу я его стон и чувствую, как он становится во мне больше и тверже.
Требовательный шлепок! Впивается губами мне в шею. От острых ощущений скольжения по коже его щетины, я кончаю ещё раз. Вот тебе и банальный… Тихо смеясь, расслабляюсь на нём. И мозг, и всё тело пульсируют электрическими разрядами. Мышцы дрожат и отказывают.
— Домой? — пытается отдышаться он.
Требовательно толкаю его ладонями, вынуждая снова лечь на диван, и устраиваюсь рядом, ложась ему на грудь.
— Неа… Я посплю немножко….
— Здесь?!
— Мхм…
— Вот это всё, по-твоему, «не сокращать дистанцию»?
— Это просто секс… Подумаешь…
Вырубаюсь под его истеричный смех.
— Туманова…
ГЛАВА 33 — НЕСВАРЕНИЕ.
Перед глазами плывёт, я не могу найти комфортную позу, со стоном поворачиваясь на другой бок. В животе пульсирует… Телефон звонит. Вторник. Второй день зачётной недели.
Пробую встать. Я хочу в душ. Хотя бы. Руки и бёдра дрожат от слабости. Я не ем уже третьи сутки. И не пью практически. После воды меня рвёт. Глаза закрываются, падаю обратно.
С работы меня не дёргают, я отпросилась на эту неделю. И просто разглядываю стены своей комнаты, начиная их ненавидеть. Боль не слабеет уже третий день.
Телефон звонит. Это Ангел. Вчера я не брала трубку. Смысл расстраиваться ещё сильнее?
— Да…
— Джонни, твою мать! Ты совсем уже?? Почему трубку не берёшь?
— А что там?
— Помимо зачётной недели, которую ты динамишь??
— Мхм…
— Там заседание кафедры по твоему отчислению. Где ты светанула своей задницей неугомонной?!
— Ооо… Было дело. Разве они имеют право отчислить меня до сессии?
— Оказывается, да. Александра Владимировича нет, и на тебя висит проект приказа.
— Пи**ец.
