Безбашенная

Я не насильно её сюда привез. Это инициатива девочек. В нашей паре такие вопросы решает Женя. Таково наше мироустройство и я за него объясняться не собираюсь.

— А ты, б*ять, что не мог просто сказать — как там у вас? — «красный»?!

— Нет — не мог. «Красный» — это сигнал моего Харда. А Крис в моей постели — это не Хард. И если моя женщина хочет девочку, то пусть лучше это будет Крис. Да что я объясняю?! — Олег раздражается. — Просто реши этот вопрос со своей женщиной! Если Крис обозначает себя, как женщину не свободную, Женя её не подтягивает к нам. А она не обозначает!

— Хорошо устроился!

— Не жалуюсь, — его интонации становятся ледяными. — Но не надо судить о том, о чем не имеешь представления.

Быстренько выбравшись из рук Крис, я иду к ним. Потому что судя по интонациям Демченко и явно не желающему сглаживать ситуацию Олегу сейчас случится катастрофа.

Проснувшись, Крис тоже хмурится, приподнимаясь на кровати. Обматываюсь полотенцем. Останавливаюсь в косяке открытой комнаты.

Пространство между мужчинами искрит.

И, видимо, понимая, что Лёха не в состоянии мыслить разумно, Олег все таки сдается, опять пытаясь объясниться с ним.

— Демченко, ты неправильно позиционируешь этот секс. Это просто Тема. Крис чувствует потребность в этом. Ты не даешь. Поэтому берет у нас. Но она же остается ТВОЕЙ женщиной! Это редкость, а не система. Не вмешивай это в ваши ванильные отношения, и всё у вас станет проще. Позволь ей удовлетворять свои потребности.

— Ты себя слышишь, вообще!? Если твоя женщина захочет Ванили — семью и детей, ты отпустишь её за этим к другому мужчине?! Подождешь в сторонке, пока она УДОВЛЕТВОРИТ свои потребности? Так?!

— Я не знаю… — сглотнув, Олег переводит взгляд на меня. — Но я точно знаю, что хочу, чтобы у неё было всё, чего ей хочется.

— Будешь сам ломаться под её капризы? — зло усмехается Лёха. — Делать то, что претит?

Олег отрицательно качает головой.

— Что будешь делать?

— Сойду с ума… — разводит он руками. — Но отдам этот предел ей.

— И что это значит?

— Это значит, что сытый, голодного не разумеет, — съезжает с объяснений Олег. — Демченко — мы с тобой из разных вселенных. Решай свои ванильные проблемы со своей женщиной сам. Я всё тебе сказал.

— Аронов… — сдувается Лёха. — Эти все ваши игры… я, конечно, могу понять… Но если серьезно. А как же семья… дети?

— Это проблемы твоей вселенной, Лёх. В моей таких не существует.

— Ты не хочешь, чтобы твоя женщина родила тебе? Не сейчас… Но когда-нибудь.

— Нет, не хочу. Дети — это… — морщится он. — Это как клей, который нужен, чтобы склеить неровности между партнерами, и потом удержать их рядом, когда чувства уже недостаточно сильны, а работать над ними не хочется.