Сейчас надо быть осторожным и не торопиться.
Однако сердце больно сжалось. Три года! Три года он жил в полном неведении, что у него есть ребенок. И дальше бы жил, если бы не трагическое стечение обстоятельств. Паша меж тем расположился на одеяле, принялся раскладывать и складывать крылья у совы. А спустя минут двадцать послышался голос Лизы.
— Иди к маме, Паш. Она волнуется.
— А ты сколо плидешь?
— Скоро. Умоюсь и приду.
Евгений постарался как можно незаметнее пробраться в ванную, где встал напротив зеркала и словно увидел себя впервые. Физиономия в желто-фиолетовых синяках, недельная щетина, которая уже и не щетина, но еще и не борода, что-то среднее.
В гостиную зашёл и первым делом увидел Пашу, мальчик вывалил на ковер два контейнера с игрушками и что-то активно искал среди этой кучи, а Лиза суетилась в кухне, откуда доносились самые разные звуки, то грохот, то хлопки, то звон посуды.
— Потерял чего? — сначала подошел к Паше.
— Масыну, — усердно перебирал игрушки, — класную сполтивную.
— А у тебя есть машины на пульте управления? — прислушался к кухонным звукам, которые резко стихли.
И Соколов всмотрелся в игрушки. Все было самое простое, недорогое, либо самодельное, скорее всего, дед старался — деревянные кубики, фигурки животных, людей. Тогда взял одну машинку — синюю, покрутил в руке. Такие частенько встречал в Союзпечати, когда по утрам покупал свежую прессу. Будучи человеком любознательным и внимательным, Евгений всегда и на всё обращал внимание, запоминал, казалось бы, ненужные ему мелочи.










