В тайге ночи тёмные

Этот трусливый недоделок больше всего на свете боится, что брат отлучит его от кормушки.

— Я бы на твоем месте все-таки не была так самоуверенна. Люди способны удивлять.

— Но ты не на моем месте, — убрала зеркальце в косметичку. — Ты в свое время просрала шикарного мужика, в итоге он развелся и с другой бабой рассекает по Средиземному морю на двухпалубной яхте, а ты сидишь здесь и пытаешься убедить меня в том, что я не должна рисковать. Смешно, Лина.

— Н-да, Савина, из-за гормонов или нет, но ты превратилась в конченую суку.

— Да, брось. Я это не со зла.

Просто бесит, когда начинаешь поучать.

— Я любила Лаврентьева. И так же была слишком уверена, что он любит меня.

— И могла бы дожать его, а с той второй мы бы как-нибудь справились. Но что вы, ты возгордилась.

— Ну, по твоей логике, мне надо было закрыть глаза на его кобелизм. И закрывать каждый раз, когда он находил бы себе новую третьесортную модельку.

— Зато жила бы припеваючи.

— Я и так неплохо живу.

— Ну-ну, только я хочу жить не неплохо, а очень хорошо.

— Ты хочешь подсунуть зубру ребенка его брата. И не жалуйся потом, если он об этом узнает и решит размазать тебя тонким слоем по асфальту.

— Не размажет. У Соколова, вопреки убеждениям многих, сердце есть. С виду он, может, и буровая машина, но внутри этой машины находится удивительно нежный механизм.

— И когда ты успела его настолько хорошо узнать, позволь спросить?

— А для этого достаточно посмотреть на его отношение к неудачнику братцу. Кирилл спустил в унитаз все оставленные ему в наследство деньги. Вложился в несколько венчурных проектов. В итоге те компашки накрылись медным тазом.

Женя на тот момент видеть его не хотел, но когда Кирилл приполз, он не смог отказать ему в помощи. Более того, сделал своим замом, допустил к важной информации, развязал руки.

— Ну, сравнила, — закатила глаза под лоб, — это же брат все-таки.

— Ну да, однако, кроме брата Соколов уже не раз помогал и своим рядовым сотрудникам, причем на безвозмездной основе. Знаешь, кто-то его люто ненавидит, полагаю, заслуженно, а кто-то боготворит, — довольно улыбнулась.

— Ладно, больше взывать к здравому смыслу не стану. Действуй. Но будь готова ко всему.

— За меня не беспокойся, я всегда и ко всему готова, — а взгляд на мгновение потяжелел, потемнел, — и у меня всегда есть план «Б».

— Даже не буду спрашивать.

— В общем, он уже скоро будет здесь, — собрала в косметичку оставшееся. — Хочешь, можешь подождать в холле, ну, а не хочешь, поезжай домой.

Соколов приехал буквально через полчаса. Ксению в палате застал одну, она лежала с книгой в руках. В помещении горели ночники, пахло непривычно духами, а не больничными «ароматами».