0
0А потом все же плюнула на все условности и позволила превращению захватить меня. Пропустив между губ струю горячего черного дыма, я с тихим рыком взвилась в небо, стремясь как можно скорее преодолеть немалое расстояние до самой злачной части Пантарэи, где располагалась резиденция клана Саблезуб.
До отправки в Эллон у меня всегда был с собой вещатель. Старая черно-белая модель, приобретенная в комиссионном магазине на собственные деньги. На глянцевом корпусе были потертости и, кажется, даже след от зубов. Но главной особенностью было то, что о нем не знал отец. Даже не подозревал о его существовании, и это был наш с братьями большой секрет. Дело было в том, что я могла бы иметь вещатель новейшей модели, если бы повиновалась воле своего отца. Но я пока еще сопротивлялась, хотя прекрасно понимала – когда придет время, я займу свое законное место в клане и исполню свой долг перед семьей.
Практически перед тем, как я улетела, отец обнаружил у меня вещатель, и вместо того, чтобы устроить громкую сцену и отчитать меня за неповиновение, он просто выкрал его. Стащил из моей сумки, пока я отвлеклась, и оставил записку с напоминанием, что не стоило мне злить Алладора Саблезуба.
Вероятно, моим братьям тоже досталось, и их лишили доступа к стационарному домашнему устройству.
Зачем я солгала тренеру Эйлару? Я и сама не знала. Наверное, просто не хотела, чтобы он вникал в мои семейные проблемы. Ему и без того хватало причин для головной боли. Я искренне восхищалась этим мужчиной, наблюдая за ним достаточное количество времени. Несмотря на вспыльчивый и импульсивный характер, он по-своему заботился о каждом члене команды. Он прекрасно знал о проблемах Шелли и позволил нам с Бьорном восстановить справедливость. Но я знала, что девицам из поддержки досталось и от него. Наш тренер готов был до последнего бороться за Бьорна, и я на самом деле переживала, что это втянет его в неприятности, которых он не заслужил. Рыч влез в драку, потому что думал, что чем-то обязан мне после того, как мы переспали. Но, на самом деле, для меня это ничего не значило. По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить, пока окончательно не запуталась. В любом случае в том, что Бьорн повел себя, как агрессивный ублюдок, была полностью моя вина, и если кто-то и должен был ввязаться в неприятности, то это я.
Почему я была так уверена, что это судебное разбирательство будет дурно пахнуть? Потому что от всей этой игры изначально разило, с первого же момента. Начать хотя бы с того, что керри играли на своей территории, что было запрещено правилами межмирового спортивного комитета. И эта несправедливость, что среди равных всегда находились те, кто ровнее, вызывала во мне бессильную ярость.
