0
0На миг я потеряла Даниэля из виду. А когда нашла, он был уже у гнезда и собирался забрать яйцо.
– Дэн! – закричала я, но грозовой дракон меня, кажется, даже не услышал. Вспомнит ли он, что самые коварные ловушки всегда ждут на этом этапе? Самый обидный момент – взять трофей и потерять его в следующую же секунду из-за досадной оплошности. Но наш Мару, похоже, прекрасно знал, что делал, тренер Эйлар хорошо его обучил. Из каньона не была видна трибуна, но я готова была спорить, что мистер Лоран следил за нами стоя, не в силах усидеть на месте.
Увернувшись от очередной сети и закрывшись щитом от огненного ветра, Дэн схватил яйцо и, крепко удерживая его лапами, помчался прямо ко мне. Краем глаза я отметила блеск изумрудной чешуи в нескольких метрах от нас. Значит, Бьорн так же обошел своего противника и направился к нам, чтобы помочь мне защитить нашего хранителя.
Обернувшись, я встретилась взглядом с керри. В его глазах было предвкушение. Он явно рассчитывал, что наше противостояние на поле после игры переместится в постель. Зря, конечно. Больше всего мне хотелось натянуть его янтарный глаз на его пушистую задницу. Но это тоже потом.
Издав боевой клич, я пропустила Даниэля вперед и бросилась наперерез кошкодракону, чтобы заставить его притормозить. Сбоку снова что-то взорвалось, осыпав меня песком и мелкими осколками, и я вильнула в сторону. А в следующее мгновение возле уха что-то свистнуло, и мое крыло пронзило болью. Я взвыла от неожиданности и перевернулась в воздухе, чтобы погасить инерцию и никуда не врезаться. Выровняв полет, я обернулась, чтобы оценить ущерб, и не поверила собственным глазам – между черными, как ночное небо, чешуйками дрожала оперением самая настоящая стрела. Довольно большая, чтобы нанести мне ущерб.
Но.. подобные ловушки запрещены спортивным комитетом! Или керри наплевать и на это?
С трудом удерживая высоту, я попыталась догнать Даниэля. Надо предупредить своих. Надо остановить игру и сообщить, что кошаки нарушили все мыслимые правила. Но интуиция, которая до этого билась в панике, взвыла тревожной сиреной. Меня накрыла огромная тень, а в следующий миг в меня на полной скорости врезался кошкодракон в полном обороте. Но то, что с противным треском распороло мне бок, было вовсе не его когтями.
До меня донесся протяжный мужской крик, и лишь с большим трудом я узнала голос Бьорна. Крылья перестали держать меня. Я их вообще больше не чувствовала. Высота была приличная, и с одной стороны мне была понятна причина его беспокойства. С другой стороны мы, драконы, гораздо крепче, чем могло бы показаться. И когда воздушный поток омыл меня со всех сторон, знаменуя стремительное падение, я даже не испугалась. Бок онемел, боли не было.
