Упраздненный ритуал

В добротном костюме он смотрелся сейчас гораздо лучше, чем раньше.

«Еще браслет снять, — подумал Дронго, — и будешь похож на нормального мужчину».

Магеррамов был явно взволнован. Только что из класса, вся в слезах, вышла Оля. Он не скрывал своего волнения, входя сюда.

— Здравствуйте, — осторожно сказал Магеррамов, обращаясь к присутствующим. У него была та почтительная осторожность, которая бывает только у торговых и финансовых работников при виде сотрудников правоохранительных органов.

— Здравствуй, Магеррамов, — майор Ахмедов почувствовал в нем свой «контингент». Это был не независимый бизнесмен Аббасов, и не Габышев, работавший неизвестно на кого. Это был человек, боявшийся любого сотрудника в форме. Магеррамов знает правила игры и будет играть по этим правилам. Поэтому Ахмедов взял инициативу в свои руки и, показав вошедшему на стул, разрешил сесть. Этому можно говорить «ты», он не обидится.

Магеррамов осторожно сел на краешек стула. По-русски он говорил с небольшим акцентом. Однако Ахмедов допрашивал его именно на русском.

— Ты дружил с Керимовым? — сразу спросил майор.

— Мы вместе учились, — осторожно ответил Магеррамов.

— Это я знаю, — нахмурился Ахмедов, — я хотел уточнить: как хорошо ты его знал?

— Много лет знал. Дружили, — Фазиль почувствовал, что чем-то вызвал недовольство сотрудника органов, и сразу попытался исправить положение. — Мы очень дружили, — добавил он.

— До тебя нам рассказали, что Керимов вас обижал, — усмехнулся Ахмедов, — ты хоть нам расскажи, как он тебя обижал.

— Не обижал, — приложил обе руки к сердцу Магеррамов, — совсем не обижал. Мы очень дружили.

— С кем вы еще дружили? — неожиданно спросил Дронго. Верный своим принципам, он никогда не обращался к незнакомым людям на «ты», даже если они позволяли это делать.

— Со всеми дружили, — Магеррамов повернулся к нему. Его смущал этот неизвестный. С одной стороны, он тоже принимает участие в допросе, а с другой — разговаривает вежливо, обращается на «вы», и вообще известно, что Раис привез его из Москвы. Он эксперт. Конечно, у него нет власти, как у этого майора, но лучше и с ним быть поосторожнее.

— Говорят, что вы больше всех общались с Рауфом Самедовым? Это верно? — уточнил Дронго.

— Да, да общались. Как со всеми. Наши сестры дружили, — на всякий случай сообщил Фазиль, испугавшись, что именно его могут обвинить в убийствах.

— И вы вместе смотрели видеомагнитофон, — напомнил Дронго, — у других ведь не было такой дорогой игрушки.

— Смотрели, — кивнул, облизнув пересохшие губы, Магеррамов, — но только разрешенные фильмы. Только разрешенные.

«Прошло столько лет после развала Советского Союза, уже нет диктата партии и КГБ, а он все еще боится, — подумал Дронго. — Может, я и не прав.