Упраздненный ритуал

Чужих они не пропускают. В школе обычно не случается никаких происшествий.

— Скажите, у вас сидят по классам или по годам?

— По годам, конечно, — кивнул директор, — по классам не хватит места. Мы и так объединяем всех, кто кончил школу до восьмидесятого, в несколько классов. Обычно приходят более молодые. А те, кто кончил до пятидесятого года, совсем не приходят. Мало их осталось, совсем мало. Если тогда им было лет семнадцать-восемнадцать, то сейчас под семьдесят. Не хотят видеть друг друга в таком возрасте. Хотя есть один старик, он закончил школу в сорок первом и все равно приходит каждый год. Только никого из его друзей не осталось. Все погибли на войне. Мы проверяли. Вообще тем, кто родился в начале двадцатых, очень не повезло. Многие не дожили до наших дней.

— У нас в семье тоже погибло два человека, — вспомнил Дронго, — два брата моего отца не вернулись с фронта. Один из них пропал без вести, и мы даже не знаем, где его могила.

— У меня отец не вернулся с японской, — вздохнул директор, — так все не правильно получилось. Он вернулся после войны, приехал на лечение в Баку, был офицером связи. Майором. У него были две дочки, и он так хотел сына. Когда уезжал на японскую, уже знал, что будет сын. Вот он и попросил назвать его Азизом, что значит «дорогой, любимый». А сам не вернулся с войны.

— А наш прежний парламент отменил Девятое мая, — почему-то вспомнил директор. — Они говорили, что это была русско-немецкая война и мы не имеем к ней никакого отношения. Мой отец погиб на японской, а триста тысяч наших земляков погибли на «не нашей» войне. Значит, их вообще не было?

— Лучше не вспоминайте, — посоветовал Курбанов, — сейчас ведь восстановили праздник. И мы отмечаем Девятое мая, как и все остальные.

— Ну да, — сказал Дронго глухим голосом, — ничего не случилось. Сначала отменили, потом восстановили. Я бы этих депутатов поименно назвал. Каждого. Кто сначала отменял, а потом «восстанавливал». Пусть все знают, какая совесть у них. Ладно, не будем об этом. У вас много мужчин в коллективе?

— Нет, конечно. Как обычно в школах. На сорок восемь преподавателей только шесть мужчин. Совсем немного. Шесть вместе со мной.

— Среди них есть люди, которые преподают здесь более пятнадцати лет?

— Есть. Двое. Преподаватель математики и физрук. Они работают в школе около двадцати лет. Остальные пришли позже. Но вечером будут не все. У первого болит горло, и он останется дома. Он не любит посещать подобные мероприятия. Говорят, что математики обычно сухие люди, вот он таким и стал.

— Во сколько начнется встреча?

— В семь часов вечера. Учеников в школе уже не будет. Только учителя и ребята, которые нам помогают.

— В школу можно попасть с другого входа?

— Нет. Все будет закрыто. И вход со двора, и через физкультурный зал.