1
0Только мой знакомый не помнит, в каком именно подъезде они жили.
— Там много подъездов?
— Много. Кажется, пять или шесть. Придется подниматься в каждый. Другого выхода нет.
— Двенадцать часов ночи, — заметил Вейдеманис, взглянув на часы, — в такое время на нас могут спустить всех собак. Тебе не кажется, что время не слишком располагает к визитам?
— Не кажется. У нас не будет другого времени. А в Баку традиционно засыпают в час-два ночи. Я думаю, нас не убьют. Поехали быстрее. Придется обходить все четвертые этажи.
Маленькие желтые такси, столь неудобные для крупных мужчин, стояли рядом с отелем. Они разместились в одной машине и поехали к «Монолиту». Через десять минут они уже поднимались в первый подъезд. Однако за дверью сразу залаяла собака и раздраженный мужской голос сообщил, что Габышевы здесь не живут.
— Собаки все-таки есть, — шутливо заметил Вейдеманис.
— Я не могу предусмотреть все на свете, — лукаво улыбнулся Дронго.
В следующем подъезде дверь открыли почти сразу. На пороге стоял высокий красивый мужчина с густыми темными усами. Увидев Дронго, он радостно воскликнул:
— Здравствуй, дорогой! Заходи скорее. Я сейчас позову жену, чтобы она приготовила ужин.
— Нет, нет, — улыбнулся Дронго, — в следующий раз. Извини, что тебя побеспокоили. Я не знал, что ты живешь в этом доме.
— Мы снимаем здесь квартиру, — хозяин держал за руку гостя, не собираясь его отпускать.
— Прекрасно. Я обещаю завтра тебе позвонить. Извини, у меня сейчас важное дело.
— Буду ждать звонка, — поднял обе руки хозяин квартиры. Он говорил с характерным грузинским акцентом.
Когда Вейдеманис и Дронго спустились вниз, Эдгар тихо спросил:
— Мой старый знакомый, — улыбнулся Дронго, — фантастически порядочный и умный человек. В Грузии он был дважды лауреатом Государственной премии, защитил докторскую диссертацию в Германии. Уже несколько лет он — посол Грузии в Баку.
— Правда посол? — не поверил Эдгар. Он часто не понимал, когда Дронго шутит, а когда говорит серьезно.
— Нет, шеф-повар лучшего грузинского ресторана, — сострил Дронго. — Конечно, посол. Я же тебе говорил много раз: смотри человеку в глаза. Их невозможно подделать. Умные глаза — самый определяющий показатель.
— Почему ты не спросил про Габышева?
— Он может не знать. Они ведь снимают здесь квартиру. Давай в следующий подъезд. Надеюсь, нам все-таки повезет.
В следующем подъезде им не открыли дверь, прокричав, что уже поздно и Габышевых здесь нет.
— Хорошо, что нас не выругали, — заметил Вейдеманис, — приличные люди в такое время не ходят в гости.
— Габышевы живут в соседнем подъезде, — крикнула женщина из-за закрытой двери.
— Спасибо! — прокричал Дронго в ответ.
