0
0А потом ради мира в стране заключил брак с принцессой Ризании.
Юна кивнула. Только сейчас она поняла, как важно ей было это услышать.
– Если бы она мне возразила, – он снова заговорил, – если бы воспротивилась… Но она даже не сказала, что носит ребенка. И ничего не потребовала взамен. Молча выслушала мой приказ, собралась и уехала. Я узнал о тебе, только когда ты родилась. Но было уже поздно, Юнона умерла до того, как я успел ее повидать.
– Но ты все равно приехал в тот монастырь, – тихо сказала Юна. – И забрал ее медальон.
Она потянула за цепочку, доставая отцовский подарок, который все это время находился под платьем у нее на груди. Дневной свет, льющийся в окна, отразился в гранях Хранителя.
– Да, я забрал его, желая сохранить хоть что-то на память о ней, – мрачно признался Ульрих. – Тебя я забрать не мог. Если бы Эола узнала…
– Она постаралась бы избавиться от меня, – усмехнулась девушка.
– Прости, тогда я не мог даже смотреть на тебя, чтобы не испытывать боли. Все, что мог, это спрятать подальше, но не потому что стыдился или ненавидел, а потому что боялся за твою жизнь. Я хотел, чтобы ты выросла обычным ребенком и прожила обычную жизнь. Но потом случился пожар… Ты была маленькая и не помнишь…
– Помню. Мне рассказали.
В ответ на его удивленный взгляд она пояснила:
– Эльнура Санс-Авард. Я познакомилась с ней, когда пробиралась в Вальдхейм.
Говорить о том, чем закончилось это знакомство, Юна не стала.
– Эльнура, – нахмурился Ульрих, – знакомое имя.
– Это она создала воздушный кокон, который спас меня от огня.
– А, точно, была там одна магичка… Значит, ты знаешь, что там случилось?
– Да. Это я случайно сожгла монастырь. А ты приказал запечатать мой огонь.
– Я не виню тебя, – прошептала она, чувствуя, как горло перехватывает от слез. – После стольких смертей, это было единственным выходом.
Отец вгляделся в ее лицо.
– Значит, ты знаешь и про графа Кроука?
– Ну-ну, не стоит плакать, – теперь уже он сжал ее руку, делясь своим теплом. – Ты сильная, Юна, гораздо сильнее меня. Твой дед обязательно бы тобою гордился. Оба деда.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. И внутри Юны росло, ширилось как море, выходящее из берегов, удивительно теплое чувство. От него защемило в груди, а на глазах заблестели слезы.
Коротко выдохнув, Юна запрокинула голову, чтобы слезы не потекли по щекам.
– Спасибо, – кивнула отцу. – Мне нужно было это услышать.
И поспешила сменить тему, боясь, что сейчас окончательно разревется:
– Как ты себя чувствуешь?
– Вполне сносно, – усмехнулся бывший король. – Лучше расскажи, как ты добралась до Эрисхайма? Как он тебя принял? И где ты познакомилась с Огненным?
Юна опустила взгляд. Напоминание об Эрисхайме кольнуло стыдом.
