0
0Наш хозяин ее очень любил…
Сердце Юны кольнуло разочарование.
– Любил… – эхом повторила принцесса.
– Он очень страдал, когда ее не стало, и до сих пор страдает, – словоохотливо пояснила служанка. – Поэтому и вещи сохранил. Хотя по нашим обычаям все это следовало сжечь вместе с телом, чтобы в краю Вечного Пламени у госпожи Даяны была память о прошлой жизни.
Сердце сжалось сильнее. Стало холодно и тоскливо.
Неужели Дхиррайм был женат?
Впрочем, почему бы и нет, ему ведь уже лет сто. Но что-то не похоже, что он очень любил свою жену, иначе не отдал бы ее вещи другой!
Вернулась злость, которая, казалось, уже утихла.
Юна вспомнила, как Дхиррайм ее целовал. И снова обида затопила принцессу.
Неужели для него нет ничего святого? Хранить память об одной женщине и в то же время соблазнять другую?
Она нервно рассмеялась, глядя, как по рукам пробегают язычки пламени.
Дхиррайм никогда не изменится. Для него не существует запретов, если речь идет о собственной выгоде.
– Он еще больший мерзавец, чем я думала, – процедила Юна, чувствуя, как внутри отзывается пламя.
Авилина не успела ответить. Ее прервал звук открываемой двери.
На пороге стоял Дхиррайм собственной персоной.
– Зачем вернулся? – Юна резко вскинула голову.
Она сидела спиной ко входу, но в зеркале перед ней отражалась и открытая дверь, и Дхиррайм, и даже часть коридора за его спиной.
Войдя, Огненный взглянул на Авилину. И та, опустив голову, молчаливой тенью выскользнула из комнаты.
Дверь закрылась. Дракон и принцесса снова остались одни.
Юна застыла, напряженно ловя каждое движение своего похитителя. Но Дхиррайм всего лишь бесшумно приблизился и встал у нее за спиной. Поймал в зеркале ее взгляд.
Несколько мучительно долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза. И сердце девушки то замирало, то начинало биться с удвоенной силой. А на лице дракона царило странное, нечитаемое выражение. Он словно надел маску, за которой спрятал все чувства.
Затем он взял в руки гребень, который оставила служанка, и начал молча расчесывать волосы Юны. Ту часть, которая осталась свободно струиться вдоль спины.
– Из Бер-ан-Схара нельзя сбежать, – заговорил Дхиррайм, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. – Не трать силы зря.
Принцесса на миг перестала дышать.
Откуда он знает? Как догадался?
– Я знаю все, что происходит в моем замке – пояснил он, усмехнувшись.
Юна дернулась, отстраняясь от его рук.
– Это не надолго, – произнесла резким тоном. – Князь догадается, что я здесь. Это же так очевидно. Ты мог бы найти более надежное место, чтобы спрятать меня!
– Я и нашел самое надежное место, – усмешка Дхиррайма стала шире. – Поверь, сюда никто не войдет и никто не выйдет, если я не захочу. Даже у князя Вальдхейма нет силы пробить Тень Бер-ан-Схара.
