12
0
Желудок заурчал, и Алиса потёрла плоский живот. Конечно, хорошо быть такой стройной, но даже стройняшкам нужно что-то есть… хоть иногда! Пожалела, что не попыталась перекусить, скрывшись вуалью. Стерпел же Клод её выходки с метанием еды, сдержался бы и при несоблюдении этикета приёма пищи. Или нет? Вон как Лора переживала, не хотела Пола отпускать, даже её притащила… Замерла и, прижав к себе гитару, оглянулась: а вдруг ещё не успели убрать со стола? Хоть кусочек хлебушка взять! А там был хлебушек?
– Вот и посмотрю, – проворчала Алиса, уверенным шагом возвращаясь в зал. – А то из-за этой дурацкой вуали ничего не было видно…
Стражники, сверкая, словно начищенные чайники, украшали каждые двери неподвижными столбами, то есть самими собой, но никто из них даже не взглянул в сторону Алисы, и она беспрепятственно вернулась в зал, где ещё недавно стоял длиннющий стол, уставленным различными яствами. Но у дверей неожиданно столкнулась с шумной группой музыкантов. Те обернулись и, окинув её ревнивым взглядом, смолкли.
– Ты ещё кто? – недружелюбно спросил толстяк с рыжей шевелюрой.
Не успела Алиса придумать ответ, как патлатый паренёк с длинным носом, невежливо тыкая пальцем, закричал:
– Это же моя гитара!
Он угрожающе двинулся на неё, Алиса, отпрянув, скрылась за стражником и завела гитару за спину.
– Ничего подобного! – возразила она.
– А ну отдай! – верещал носатый. – Знаешь, сколько она стоит?
Потянул её за подол рубашки, пытаясь вытащить из-за стражника, Алиса отчаянно вцепилась в скользкую кирасу, как светлый страж вдруг опустил копьё, направив острие на парня, и тот испуганно отшатнулся.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Алиса, но страж отпихнул и её. Потрясая копьём, прогудел:
– Не прикасаться!
Алиса поспешно подняла руки:
– Договорились! Но всё равно спасибо.
Тут двери открылись, и на пороге возник сухонький старичок с козлиной бородкой.
– Господин Ронни, – бросился к нему рыжик толстяк, – прошу, выполните своё обещание! Мои люди лучшие из лучших! А этот молокосос… не знаю, кто его порекомендовал, но он слишком молод, чтобы хорошо играть. Мы же готовились, старались…
– Ага! – неожиданно для себя отозвалась Алиса. Уж она знала таких пронырливых гадов, которые давили молодые таланты, двигая голимый ширпотреб. – Пальцы в кровь истёрли, небось, болезные!
– А он ещё и мою гитару украл! – наябедничал патлатый пацан, но толстяк на него цыкнул.
– Ты кто? – подозрительно сощурился Ронни.
