А хор все наращивал темп речитатива. Наращивал, нагнетал, и, вдруг, оборвал на неожиданно высокой ноте. Фигуры на арене замерли с раскинутыми в стороны руками.
Всеобщий выдох — и напряжение рассыпалось, подарив секунду пронзительной тишины.
Юхтар прав, я не забуду эти минуты. Если меня, чужачку, скрутило так, что пальчики на ногах поджались, то каково было мальчишкам? Они не просто двигались — танцевали на разрыв аорты.
Но, кажется, я что-то не поняла. К нам изящным аллюром и с бизоньей грацией подскочил Ренош. Потный, усталый и умиротворенный. С его почти детского скуластого лица полностью исчезла былая печать страдания.
Так это не просто ритуал! Ну Лограх, ну силен! Психологи с жертвами посттравматического синдрома месяцами работают, а то и годами, а он?! Настоящее изгнание дьявола из душ этих ребяток.
— Юхтар, а где Лограх? Ты не видел?
— Зачем он тебе занадобился, женщина с изнанки? Твой мужчина рядом. — и рожу скривил неодобрительную.
Удавила бы! Ну и что, что Вит приобнял меня со спины? Подумаешь, не принято. День сегодня такой… нестандартный.
— Мы с Витто хотим выказать старшему шаману свое восхищение.
— Да, Лограх постарался, — неожиданно сбавил обороты Юхтар, — он отдыхать ушел. Ничего, скоро оклемается, группа нынче небольшая. Бывает, и по пятьдесят человек водить приходится.
Так и чесалось сказать, что когда для него Юхтара, волшебный ритуал проводили, тогдашний шаман схалтурил, но Витто сжал покрепче мою талию и язвить расхотелось.
— Вама, — подскочил радостный Дюш, — нас к жаровне зовут. Можно, Ренош с нами сядет? Можно?
И верно, ристалище быстро застилалось войлоком, появлялись жаровни, блюда с мясом, только самый центр оставили свободным. И, о чудо, следи мужиков замелькали нарядные степнячки. Так, где там мои меха?
Кормили вкусно, но однообразно.









