Там она торчала все вечера напролет — трепалась с Шигеру по служебному артефакту. Загадочная такая ходит, явно что-то утаивает, но Сара не беспокоится. Значит, просто лирика. Девочку понять можно — скучает.
Кто б меня понял, я тоже скучаю! Хотя мой избранник все время у меня перед носом. Витто, дурень благородный, охотно со мной разговаривал, если беседа случалась общей, был безлико мил и внимателен, но больше — ни-ни. Даже когда случалось остаться наедине. Как говорится, ничего личного. Сара и Гунар при поддержке Лондара, пытались мне втолковать, что магистр — человек порядочный, и пока не будет хотя бы какой-то ясности с Переправой, свою заинтересованность выказывать не станет.
А заинтересованность (зря, детка, беспокоишься) очевидна всем троим, и не только. И мне надлежит принять позицию этого достойного человека со всем уважением (читай: не лезть с инициативами). А то я не знаю! Это они намекали на ту случайную встречу под шпилем.
Сара — милейшее создание, и я очень ее люблю, очень! Но ее вездесущность и всепроникаемость иногда раздражают!
Ну, захотелось усталой женщине одной побыть, воздуха свежего глотнуть.
В такую погоду кого на смотровую площадку понесет? Серый камень, серая стена дождя, серый горизонт… Но, все равно, чудесно! Приятно вспомнить, что мир не ограничен стенами крепости. Даже запела вполголоса, на секунду подивившись вывертам подсознания. «Осенью, в дождливый серый день, проскакал по городу олень… и, казалось, будто бы над ним, становилось небо голубым».
Эта строчка была сейчас самой важной и с таким упоением пелась, наполняя душу легкостью и верой! Экстаз был разрушен ощущением чужого взгляда. Осмотрелась — никого.
Чертовщина, однако. Меня взглядом не проймешь, даже косым: привыкла быть на глазах у десятков людей. А тут ощущение, что меня прямо-таки едят. То ли чуйка сработала, то ли кто-то из богов подначил голову поднять, а в своде потолка обнаружилось отверстие. Странное такое, как люк на чердак, только овальное. И в этом овале, как в большой раме — лицо Витто. На лице удивление, и, пожалуй, досада. А потом этот нехороший человек ухмыльнулся. Задорно и по-мальчишески. И это наш вечно сумрачный магистр? Уж не надо мной ли он смеется? Тренированное пространственное воображение быстро нарисовало картинку.
Вид с высоты трех метров: куль из толстого одеяла, из центра торчит моя задранная вверх мордашка. Рот от удивления приоткрыт, глазки, и по жизни круглые, вытаращила, лобик трудными мыслями морщу.
Х-хоспади, как смешно! Обхохочешься! Вит неуверенно засмеялся в ответ. Ну, вид снизу тоже был прикольным. На паука похоже. Ой, не могу! Волосы, собранные в высокий хвост, свесились и снизу выглядели, как растрепанная трудами, малярная кисть. Черная.
0
0
