А вдруг ячейки изменят размер? А вдруг она, когда высохнет, колом встанет? Но моя задача — отвлечь сына.
Сын выбрал конструктор. Это тоже часть нашего дохода. Скромная, но стабильная. Оговоренные процентики капают с каждой подаренной рушам идеи. Любая рушевская работа дорого стоит, а тут такая тонкая мелочевка — обычный конструктор из моего советского детства: детальки в дырочку и болтики с гаечками. Элитная игрушка, да-да. А вот над формой деталек пришлось помучиться. Вместо автомобилей — кареты, это понятно. А что еще? Ну, домик, ну стульчик, ну лодку, которую сын никогда не видел.
Уходила Тува огорченная и воодушевленная одновременно. Сеть растянулась и годна только на крупную рыбу — необходимо уменьшить ячейки. А еще — в соленой воде она плохо тонет, стоит придумать удобные грузила. Но, к вечеру все будет готово.
Да-да. От основного племени отпочковался небольшой клан рушей с самыми беспокойными характерами и поселился в наших горах, совсем рядом с крепостью. Конечно мы с радостью согласились, тем более что возглавил их давний знакомец, мастер Свуц.
А началось все с перестройки наших комнат. Ну, понятно, к кому обратились. А руши, гастарбайтеры противные, в крепости квартировать отказались — некомфортно им при свете, а комфортно по ночам работать.
— Нин, — отвлекла от раздумий рушанка, — тебе там ничего больше перестроить не надо? А то мой что-то заскучал.
— Нет, у нас уже все идеально. Сара скоро приедет, я ей передам. — понятно, что Тува не горит желанием своего мужа в дальнее имение отпускать, оно на равнине.
— Ну, не знаю, может в деревне наконец школу поставим каменную вместо саманной.
Туве устройство крепости не очень нравилось, точнее, ей не нравилось, что офицеры запретили по тоннелю в крепость шастать. Только по поверхности, только через ворота! Я полностью согласна — они же ночью, чудики глазастые, шляться будут.









